Она примет и это.

— Это так странно, — сказала она, в основном самой себе. — Я так привыкла к тому, что ты чувствуешь все, что чувствую я. Странно, что ты не дразнишь меня все это время.

— Расскажи мне об этом, — проворчал он.

— Прости… я не имела в виду…

— Все в порядке, Фостер. Я знаю, что ты имела в виду. И просто чтобы ты знала, я все еще могу уловить некоторые вещи… особенно от тебя. Почти уверен, что твои эмоции всегда будут сильнее, чем у всех остальных.

— Правда?

Она не смогла сдержать улыбки, когда он кивнул.

Было приятно знать, что она произвела немного большее впечатление.

— Я просто… хотел бы вернуться к тому, как это было раньше, — тихо сказал Киф. — Трудно не получать полной картины. Это заставляет меня не доверять тому, что я чувствую, если в этом есть смысл.

На самом деле так оно и было.

И несколько крошечных искорок надежды вспыхнули к жизни.

Но она все еще кружила вокруг темы.

Огибая края.

И это ни к чему их не привело бы.

Ей нужно было прыгнуть с головой вперед.

— Вперед, — сказал Киф, отодвигая занавес из виноградных лоз и выводя ее на небольшую поляну.

— О, вау, — выдохнула Софи, вытягивая шею, чтобы все это рассмотреть.

Сотни нежных виноградных лоз, покрытых прозрачными мерцающими цветами, вились взад и вперед между деревьями, создавая навес, похожий на мерцающее паутинное кружево. А земля была усеяна широкими плоскими поганками, светящимися зеленым, фиолетовым и синим, отчего казалось, что они попали в какую-то сказочную страну.

— Ты знала, что это место существует? — спросил Киф.

— Флори упоминала, но у меня не было возможности пойти поискать его. Она пыталась убедить Сандора привести Гризель сюда на свидание, раз уж тут так романтично.

Она поняла, как это прозвучало, в тот момент, когда слова слетели с ее губ… и то, как Киф замер, сказало ей, что он тоже уловил промах.

Но…

Разве это не было именно тем, о чем ей нужно было поговорить с ним?

Она крепче сжала его руку, говоря себе: «Я могу это сделать», закрыла глаза и сказала:

— Я рада, что мне удалось прийти сюда с тобой. Даже если это был своего рода несчастный случай.

Киф втянул в себя воздух… но ей нужно было сказать остальное, прежде чем она позволит ему говорить; иначе она никогда не справится с этим.

— Я знаю, ты сказал, что преодолел кучу вещей после того, как покинул Затерянные города, и я уверена, что это, вероятно, включает в себя то, что ты рассказал мне в своей записке. И я знаю, ты сказал, что не ищешь отношений прямо сейчас… и я это понимаю. Но… мне от этого немного грустно. В основном потому, что это означает, что я упустила свой шанс быть с этим действительно невероятным парнем, который заставляет меня смеяться и всегда находит способы быть рядом, когда он мне нужен. И это прекрасно. Это моя вина… и я не пытаюсь, типа… обвинить тебя в том, что я снова тебе нравлюсь. Я просто почувствовала, что ты должен знать, почему мне сейчас может быть немного неловко рядом с тобой. Я пытаюсь понять, как вернуться к тому, чтобы видеть в тебе только друга, и это нелегко, потому что я только начала понимать, как сильно ты мне небезразличен.

Она держала глаза зажмуренными, когда закончила, давая себе пару секунд, чтобы осознать тот факт, что она сделал это!

Она сказала правду!

И это было абсолютно ужасно.

Но также и такое облегчение.

Ее мозг почувствовал себя на тысячу фунтов легче… даже если ее желудок вроде как хотел подползти к горлу и…

— Софи?

Голос Кифа был едва слышен… и он звучал намного ближе.

Он снова произнес ее имя, прежде чем она набралась смелости открыть глаза и обнаружила, что он стоит прямо перед ней, уставившись на нее, как…

Не было слов, чтобы описать выражение его лица.

Но ее сердце, казалось, понимало… с каждым ударом оно растягивалось все больше, как будто хотело заполнить каждую ее частичку.

— Ты понимаешь, — выдохнул Киф, и его ледяные голубые глаза, казалось, замерцали, отражая мерцающий свет, — что если мы сделаем это… это может стать очень грязным делом.

Софи отвернулась, пнув ногой одну из светящихся поганок.

— Потому что я несопоставима?

— Нет… Совет может скормить свои списки соответствия горгодону, мне все равно. Но… я не лгал, когда сказал, что моя мама попытается использовать любого, кто мне дорог, чтобы причинить мне боль.

— Да, но я почти уверена, что уже возглавляю список целей твоей мамы, — напомнила ему Софи. — И я готова к этому.

Она похлопала по ножнам своего кинжала.

Киф поймал ее руку, прежде чем она вернулась, сжимая ее ладонь в своей.

— Этого может быть недостаточно, чтобы остановить ее.

— Возможно, и нет, — согласилась Софи. — Но я ее не боюсь. И я не собираюсь позволять ей контролировать мою жизнь. Так что, если она единственная причина…

— Я думаю, мы оба знаем, что это не так, — сказал Киф. Но он все равно подошел немного ближе… достаточно близко, чтобы она могла почувствовать его дыхание на своих щеках, когда он спросил: — Хочешь, я перечислю все сложности?