Она также пропустила ужин, а затем совершила набег на кухню в поисках выпечки и конфет посреди ночи.

Софи даже достала свой старый айпод и включила смесь злых и грустных песен и подпевала злым текстам.

Так что она использовала практически все возможные клише для описания неурядиц в отношениях.

Все, что оставалось, — это дуться.

Но она не могла долго дуться.

Не тогда, когда до обратного отсчета Стелларлун оставалось всего восемь дней.

Кроме того, она прекрасно понимала, что пропустить школу означало бы провести день в Хейвенфилде. И шансы столкнуться с Кифом и признать какую-либо часть их последнего унизительного разговора были достаточно велики, чтобы заставить ее захотеть добежать до Прыжок-Мастера и попытаться убедить Магната Лето, что он должен продлить их уроки, чтобы охватить все часы бодрствования.

И еще… это был день тренировки способностей, и поход в школу означал бы три часа общения один на один с Фитцем в этой темной маленькой комнате телепатии, пытаясь избежать необходимости делиться какими-либо из недавних воспоминаний. А с ее удачей, он, вероятно, решит, что сегодня был тот день, когда им нужно было продвинуться вперед с третьим шагом их Когнатской Инквизиции.

Так что, возможно, лучшим вариантом было схватить Игги и телепортироваться на какой-нибудь крошечный необитаемый остров и построить симпатичную маленькую травяную хижину, чтобы спрятаться. Ей всегда нравилось есть свежие кокосы.

Эделайн забралась на кровать и уютно устроилась рядом с девушкой.

— Если ты пытаешься приручить динозавра, чтобы я заговорила, — предупредила Софи, — на этот раз это не сработает.

— Справедливо, — сказала ей Эделайн. — Но на самом деле я пыталась решить, не кажешься ли ты в данный момент слишком отвлеченной для того, что я действительно пришла сюда обсудить. Мне пришла в голову мысль о способности Фокусника Гизелы прошлой ночью и…

— Ты выяснила, как она планирует использовать эту способность против нас? — спросила Софи, садясь так быстро, что у нее сильно закружилась голова.

— К сожалению, мое осознание не так захватывающе, как ты думаешь. Но все равно казалось, что этим стоит поделиться. Ты готова?

— Абсолютно!

Было облегчением думать о реальной проблеме жизни или смерти, а не о драме, которая, казалось, приведет к концу света.

Эделайн потянулась к ее руке и переплела их пальцы.

— Ладно. Помнишь, когда мистер Форкл привез меня в Аллюветере, чтобы я помогла тебе спрятать тайник Кенрика там, где никто не сможет до него добраться?

— Ты имеешь в виду, до того, как Киф вычислил мою фразу-безопасности и сымитировал мой голос, чтобы украсть его? — спросила Софи.

— Это было определенно неожиданно, — призналась Эделайн. — И это не одно из моих любимых решений, которые он принял. Но да… и пусть это не заставляет тебя сомневаться в безопасности пустоты. Возможность спрятать жизненно важные предметы в этом пространстве — бесценное преимущество для любого Фокусника.

Софи втянула в себя воздух.

— Так ты думаешь, леди Гизела что-то там прячет?

— Не понимаю, почему бы нет. Это намного безопаснее, чем любой физический склад… особенно учитывая ваш недавний пожар и захват Весперой Невидимок. Единственное ограничение — это количество предметов, которые наш разум может отслеживать. Учитывая отсутствие у Гизелы формальной подготовки, я бы поспорила, что она могла хранить только небольшую горсть.

— Ты можешь найти их и украсть?

— У меня было предчувствие, что ты собираешься спросить об этом. И, к сожалению, нет. Для меня пустота — это безграничная паутина невидимых нитей энергии. Я могу потянуть за эти нити, чтобы перенести вещи туда и обратно по мере необходимости. Или я могу запутать в нитях что-нибудь и оставить это спрятанным в темноте. Но я не чувствую ничего, кроме этих нитей.

— Не могла бы ты сказать, потянула ли ты за одну из них и что-то в ней застряло? — спросила Софи.

— Возможно… хотя за все свои годы я никогда не испытывала ничего подобного. Но это, вероятно, потому, что существует бесконечное количество потоков.

— Ладно… хорошо… а как насчет меня? — спросила Софи. — Моя телепортация позволяет мне физически входить в пустоту. Так не могла бы я покопаться, когда буду там?

— Я понятия не имею. Но… ты когда-нибудь чувствовала что-нибудь осязаемое, когда была там? Или даже заметила нити?

— Нет, — призналась Софи. — Это просто бесконечное море пустой черноты. Но я также никогда по-настоящему не пыталась чувствовать себя рядом с чем-то. Я всегда сосредоточена на том, куда иду, и пытаюсь убедиться, что пустота снова разверзнется, чтобы выпустить меня. Так что, если бы я огляделась, я могла бы что-нибудь найти.

— Полагаю, это возможно. Но… как ты сказала… пустота бесконечна. Так что твои шансы найти какие бы то ни было крошечные предметы, спрятанные Гизелой, были бы гораздо менее вероятны, чем случайное прочесывание всего океана в надежде найти конкретную раковину.

— Согласна. — Софи откинулась на подушки. — Итак… тогда это не принесет нам большой пользы.

— Я бы так не сказала. Пустота имеет определенные ограничения в отношении того, что там может храниться, а что нет, поэтому, если мы немного подумаем о том, что Гизела могла бы спрятать в этой пустоте, это могло бы помочь нам по-новому взглянуть на ее план.