При последних словах она улыбнулась и щелкнула пальцами, отчего в ее ладони появился осколок сверкающего кристалла.

В голове Софи вспыхнула тревога.

Если этот кристалл был тем, о чем она думала, то все должно было стать очень плохо.

— Я слишком долго позволяла тебе недооценивать меня, — сказала Гизела. — А теперь пришло время тебе увидеть, что я могу быть очень безжалостной.

— Ложись! — Софи закричала, когда Гизела швырнула осколок в Весперу. — И усиль…

Кристалл взорвался, сотрясая вселенную, когда Софи нырнула на землю и прикрыла голову, а Фитц был прямо рядом с ней.

Силовое поле Маруки удерживало большую часть обломков, но пыль просачивалась сквозь них, заставляя их хрипеть и задыхаться, когда они, спотыкаясь, поднимались на ноги, чтобы увидеть это…

…на самом деле изменилось очень мало.

Витражный купол не треснул.

Деревья стояли невредимыми.

Но один клочок травы теперь имел неровную, искривленную форму… тот самый клочок травы, где стояла Веспера.

И мир перевернулся набок.

Особенно когда Софи заметила цвета, проступающие сквозь спутанную форму.

Синий, как платье Весперы.

Черный, как ее волосы.

И много красного.

Ее мозг не знал, как это переварить.

Но доказательство было прямо здесь.

Поэтому она заставила себя обдумать эти слова.

Веспера мертва.

Глава 50

— Итак… кто следующий? — спросила Гизела, протягивая руку, чтобы пригладить волосы нервирующе твердой рукой, учитывая, что она только что кого-то убила. Ее льдисто-голубые глаза, казалось, даже мерцали.

И губы растянулись в очень тревожной улыбке, когда Киф медленно шагнул вперед.

— Хорошо, — пробормотал он, стряхивая пыль с туники. — Мы все знаем, что ты здесь ради меня. Так что ты победила, хорошо? Просто… отпусти Сандора… и всех остальных… и я обещаю, что буду сотрудничать.

— НЕТ! — закричала Софи, пытаясь подбежать к нему, но Фитц удержал ее.

«Киф сказал мне, что у него есть план», передал он.

Может быть, есть.

Но он, вероятно, был не очень удачным, учитывая, каким бледным Киф выглядел.

Гизела наклонила голову и изучала Кифа так, как ученый мог бы изучать свою лабораторную крысу.

— Ты выглядишь неважно, — сказала она без капли беспокойства. — И тот факт, что ты не приказываешь мне биться головой о землю, говорит мне, что ты боролся с тем, кто ты есть. Вот почему я сказала тебе принять перемены, Киф. Почему ты всегда должен быть таким упрямым? Если ты продолжишь бороться с этим, Стелларлун уничтожит тебя. Это никогда не было единомоментным делом. Это каждый день, каждый час принимать то, кем и чем ты становишься.

От этих слов у Софи зазвенело в ушах, и ей пришлось напомнить себе, что нужно дышать.

Было ли это причиной того, что способности Кифа ослабевали?

Это… вроде как имело смысл.

Но Киф казался гораздо менее убежденным.

— Хорошая попытка! Мы все знаем, что ты просто пытаешься скрыть тот факт, что ты спроектировала Стелларлун так, чтобы в нем было три шага. И третьему нужен этот таинственный новый источник энергии, который должен быть здесь, но на самом деле не существует.

— Он действительно существует, — настаивала Гизела. — У тебя есть доказательства прямо здесь.

Она указала на искореженное тело, которое раньше было Весперой.

Софи вздрогнула.

Веспера мертва.

— Возможно, я ошибалась насчет того, где найти нужное мне количество, — добавила Гизела, — но камни настоящие. И когда я найду больше…

— Ты сделаешь что? — спросил Киф. — Взорвешь меня? Спасибо, я пас. Мне надоело быть твоим экспериментом…

— А я-то думала, что ты сдаешься. Разве ты не пытался пожертвовать собой, чтобы спасти своих друзей? — напомнила ему Гизела.

— Обычно это моя игра, — признался Киф, взглянув на Софи, как будто хотел убедиться, что она слушает, прежде чем добавить: — Но дело в том, что… мои друзья потрясающие. Я им не нужен, чтобы вытаскивать из этой передряги. И им, конечно же, не нужно заключать с тобой сделки или присоединяться к твоему новому ордену. Они могут с боем выбраться из этого.

Пробивать себе путь наружу из этого.

Это был план Кифа?

Это объяснило бы, почему он выглядел таким бледным.

И все же, когда Софи позволила этим словам пронестись в ее мозгу, она не почувствовала того страха, которого ожидала.