Однако суть не в этом. Советская атака, при всей ответной польской резвости, выглядела остро и угрожающе. «Качалин преподнёс полякам сюрприз, — отметил А. Т. Вартанян, — сыграл сдвоенным центром: Симонян — Стрельцов. Польская оборона сбилась с толку. Бросались на одного, оперативный простор получал другой. Симонян часто отходил назад, плёл интриги, руководил партнёрами. Стрельцов выдвинут на острие».

Это про первый тайм. А во втором и не скажешь, кто являлся «наконечником копья». Симонян провёл изумительный гол ударом с 22 метров (55-я минута), а затем он же изящно отпасовал Ильину на 77-й, после чего установился окончательный счёт матча. Так что сугубо наступательное построение доказало по крайней мере право на существование: не забудем и непрерывно угрожавшего польским воротам Валентина Иванова, поучаствовавшего в третьем голе.

В общем, симпатичную концепцию опробовали союзные специалисты. Не всё из неё, естественно, удастся сохранить, но сдвоенный центр Симонян — Стрельцов показал Европе настоящий футбол буквально через месяц с небольшим. Новым этапом подготовки к отборочным матчам (а предстояли, не забудем, две игры с финнами и, что опаснее, ответный матч в Польше) стала встреча с недавними соперниками по мельбурнскому полуфиналу — болгарами. При этом в Софии, где шансы хоть как-то отыграться у братьев-славян возрастали. К тому же соперник заметно обновил состав, оставив тем не менее в строю всегда опасных для нас Колева и Панайотова. И при предсказуемой поддержке трибун хозяева в дебюте поединка перешли в наступление. Но перевеса не добились: гости на каждую атаку находили достойный ответ, заставляя вратаря Иосифова демонстрировать незаурядное мастерство. Ну а потом инициатива и вовсе перешла к Советскому Союзу. А тут ещё защитник Ковачев на 40-й минуте благодушно отдал мяч назад голкиперу. Стрельцов же такие передачи «на выход» от чужого игрока очень любил. И здесь выскочил из-за спины болгарина и не оставил шансов Иосифову.

Да и, по совести, не могло хозяевам в тот день повезти. Потому что 21 июля Эдуарду Анатольевичу исполнилось 20 лет (всего-то!), и оттого удержать его, всегда опасного, не представлялось никакой возможности. Зато он чуть ли не любую возможность забить или отдать голевой пас использовал сполна. «Уже через три минуты, — читаем в «Советском спорте», — Стрельцов стремительно проходит на штрафную площадку соперников, передаёт мяч Ильину, и тот забивает второй гол в ворота болгарской команды». Дальше — больше: «В дальнейшем весь второй тайм проходит под знаком преимущества советских футболистов». «На 56-й минуте Татушин в единоборстве с Горановым, — писали Б. П. Набоков и Б. И. Туров в книге «256 международных матчей», — овладевает мячом, стремительно продвигается в штрафную площадку. Вот он в выгодном положении. Можно бить, но он чётко отыгрывает мяч немного назад, и Стрельцов увеличивает счёт до 3:0». Заключительный аккорд прозвучал на 61 -й минуте, когда Эдуард мощно, в фирменном стиле пошёл с центра поля, обошёл двух защитников и выдал пас Исаеву. 4:0.

С того знаменательного дня рождения великий статистик футбола К. С. Есенин вёл счёт так называемым «100 дням Стрельцова». Выражение «100 дней» идёт от триумфального возвращения Наполеона с острова Эльба из первой ссылки, когда он за 20 дней сумел вернуться на французский трон и затем неполные три месяца на нём удерживался — вплоть до окончательного разгрома при Ватерлоо. Я не знаю, до какой степени лестно сравнение советского художника футбола с Бонапартом, но звучит красиво, кто бы спорил. Так вот, Константин Сергеевич подсчитал, что за 97, если точно, дней, с 21 июля по 26 октября Эдуард Анатольевич провёл в 21 игре 32 мяча. Фантастический результат, который и вправду вряд ли достижим в нашем отечестве. Немного обидно, однако, что блестящий список голеадорских подвигов включает, например, голы в ворота команд Судана и Китая в рамках футбольного турнира Всемирного фестиваля молодёжи и студентов в Москве — и обходится без мяча в ворота поляков 24 ноября, который стоил многих других достижений. Хотя потрясающая результативность нападающего до сих пор греет душу нашему болельщику. При этом чем дальше — тем больше.

Правда, в следующей — и к тому же носящей отборочный характер — игре центрфорварду отличиться не удалось. Справедливости ради, скажу, что поединок с финнами 27 июля не смог занести себе в актив ни один из советских участников соревнования. «Наша команда, — отметили в книге «Золотой Кубок футбола» А. Вит и В. Владимиров, — явно недооценила противника, хотя было известно, что финны серьёзно готовились к встрече... Как и ожидалось, финны применили сугубо защитный вариант игры, “бетон” индонезийской марки. Оттянув восемь игроков в глубину обороны, они создали сильный заслон в штрафной площади своих ворот, оставив в нападении только правого полусреднего Невалайнена и правого крайнего Пелтонена».

Видите, опять про Индонезию вспомнили. Действительно, немало похожего. И тренер тоже иностранец — британец Курт Вайнхайм. И тактика та, «бетонная». Стрельцов, конечно, старался: есть старое фото, где он выше всех выпрыгивает в штрафной, выигрывая верховую дуэль. Однако такую эшелонированную оборону взломать тяжко. Разве что издали бить. Так хавбек Войнов счёт и открыл, а потом случилось то, от чего в Австралии против той незабываемой Индонезии удалось уберечься: наши умудрились после оплошности защитника Бориса Кузнецова пропустить. Пришлось вновь напрячься во втором тайме, и капитан Нетто всё же склонил чашу весов в нашу пользу. «Комсомольская правда» Стрельцова «боднула», по выражению А. Т. Вартаняна, сообщив, что после Болгарии он «почил на лаврах». И здесь, думается, прослеживается глубокая системная ошибка, о которой уже приходилось и ещё придётся говорить.

Суть в том, что из Эдуарда — даже следуя лучшим побуждениям — пытались слепить образ простоватого, подверженного чужому влиянию, податливого парня, легко способного забыть о долге, крайне редко сознающего значимость того или иного выступления. Играет он, мол, по настроению, ленится, капризничает, зазнается и пр. Что ж, каждый способен обидеться, сорваться, вспылить или, наоборот, слишком поверить в искренность чьих-то комплиментов. На то мы и люди. Однако в случае со Стрельцовым, как мне кажется, нельзя идти по пути удобных и популярных упрощений. Потому хотя бы, что игрок, столь неповторимо творящий на поле, наделён сложным, непонятным большинству мышлением и присущей лишь ему чувствительностью к внешним раздражителям. Он не сводим к примитивным формулам, вроде «зазнался», «заелся», «почил на лаврах». Так справедливо говорить о «калифах на час», о тех, кому вдруг однократно повезло. Тот, кто случайно взлетел на вершину, наивно мнит себя на ней вечно. А Стрельцова наверх никто не подбрасывал, да и, по совести, никто сильно и не помогал ему туда взобраться. Он поднимался сам, за счёт своего таланта и труда. И вот уже четыре года собственными усилиями держится на ней.

Но пора вернуться к удивительному футбольному календарю. Так вышло, что непосредственно на следующий день, 28-го числа, предстояла первая игра экзотического турнира московского фестиваля молодёжи и студентов. Что на первый взгляд позволяло выставить состав, весьма приближённый к первой сборной страны. Конечно, через сутки отбегать новые 90 минут по жаре могут единицы. Стрельцова среди них не оказалось, как и ещё девяти партнёров по нудной и вязкой возне с Финляндией. А «единицей» (за которую по-хорошему надо ставить «пятёрку») оказался Борис Татушин, который выступил также и против фестивальной сборной Судана.