И к чему, скажут, все эти рассуждения? А к тому, что в той ровной, страстной и классной схватке нам и вправду не хватило творчества на переднем рубеже атаки. Что, кстати, подтвердил не кто иной, как Н. Н. Ряшенцев, председатель Федерации футбола СССР. По крайней мере, 11 февраля 1967 года появилась вполне толковая статья за его подписью в «Советском спорте»:

«Тактика команды СССР отличалась продуманной и сравнительно надёжной игрой в обороне. В атаках она выглядела гораздо слабее, действуя однообразно и чересчур откровенно. Атаки сборной часто не носили острого и скрытого характера, мало использовались скоростные прорывы, не хватало дисциплины паса, активности без мяча, импровизации. К нашим атакам соперник сравнительно легко приспосабливался». И главное: «В линии нападения остро ощущался недостаток футболистов экстра-класса».

Всё верно. Но ведь абсолютно всё сильнейшие нападающие страны отправились в Англию — не так ли? А других нет, и пенять, значит, не на что?

Или они есть, однако отчего-то остались за бортом? Вглядываясь в статью высокого чиновника, приходится, знаете ли, утвердительно ответить как раз на последний вопрос. Потому что проблемы с атакой возникли лишь к поединкам плей-офф: группу-то прошли, чем особо гордился Н. П. Морозов со стопроцентным результатом. И четвертьфинал с венграми выиграли, и корить наших за невнятный второй тайм не стоит: соперник был очень силён. Потому в центре внимания любителей футбола и находится уж полвека тот полуфинал с немцами.

Тут-то и возникает сожаление об отсутствии острого и скрытого характера атак, а также импровизации и активности без мяча. Ибо масса передач на Малофеева и особенно Банишевского не доходила до адресата: или перехват, или офсайд. Конечно, такое везде и всегда бывает. И Стрельцов с Ивановым оказывались отрезанными от основных сил, перепасовка их не всегда приводила к успеху, противник находил варианты, дабы тандем обезвредить.

Но опыт на то и добыт, чтобы пользоваться им в исключительной ситуации. Уверен: дали бы торпедовскому дуэту выступить в том судьбоносном полуфинале — и немцы были бы переиграны именно на финальной стадии атаки, при завершающем движении, заключительном, так сказать, «мазке».

Ну и кто же не позволил использовать на мировом форуме имевшихся в стране форвардов «экстра-класса»? Ведь тот же Н. Н. Ряшенцев если и не явился тем злым гением Иванова, то, бесспорно, был в курсе процесса отлучения от сборной её капитана. А Стрельцов? Неужели не хватило настойчивости, принципиальности, красноречия, в конце концов, чтобы доказать: человек готов выступать за сборную? И вышло так, что мы сами неумными запретами и барьерами не помогли себе, а в который раз — помешали...

От себя же добавлю: уверен (и уверенность эту разделяют, между прочим, многие другие любители и знатоки футбола), что Советский Союз мог претендовать в 66-м даже на золото мирового первенства! Ведь матч между чемпионами, сборной Англии, и нашими всё-таки состоялся. На том самом старом добром «Уэмбли», где хозяева 30 июля 1966 года в самом, наверное, драматичном финале чемпионатов мира одолели сборную ФРГ; там, напомню, после 90 минут счёт был 2:2. Состоялся спустя полтора года, 7 декабря 1967 года, и счёт оказался тот же. И игра, по утверждению авторитетного журналиста Питера Уилсона из газеты «Дейли миррор», случилась «великолепной, великолепной и великолепной». Причём англичане выставили фактически чемпионский состав, а за СССР — что для нас особенно важно — выступал Стрельцов. Так что на этот раз можно не гипотетически, а более-менее предметно понять, прикинуть шансы тех и других на успех 66-го.

Преувеличения тут особого нет. Английских зрителей, заполнивших стадион в снежном декабре (!), не обманешь. «Это была самая тяжёлая и самая волнующая битва, проходившая на стадионе “Уэмбли” со времён прошедшего чемпионата мира», — разъяснил Дональд Саундерс из «Дейли телеграф».

Надо сказать, что в СССР на ничью с действующими чемпионами мира отреагировали тогда, скажем так, адекватно. Любимый еженедельник выдал солидный обзор международника Мэлора Стуруа. Известный журналист, выпустивший, кстати, до того книгу про чемпионат мира, показал себя принципиальным и придирчивым болельщиком: «Несмотря на ничейный счёт — 2:2, преимущество игровое и позиционное, будем откровенны, на стороне англичан. За счёт чего? В первую очередь за счёт более высоких скоростей, более точной игры в пас, более гибкой маневренности, того, что Рамсей называет “стихийной стратегией или стратегией экспромта”». И дальше: «Наши форварды пытались пробиться по центру и увязали в обороне противника. Удары по воротам были редкими, мы словно ждали только стопроцентных голевых ситуаций». И пошёл современный подсчёт: «За всю игру настоящих ударов по воротам, грозящих взятием, было произведено англичанами 26, нашими — 10. Из них англичанами 14 раз из штрафной площади, нами — 6».

И старший тренер М. И. Якушин также сообщил о некой излишней «скученности» своих футболистов в центральной зоне. При этом англичан похвалил: те действовали «широко и открыто». Ещё все отметили голкипера Пшеничникова, виновного лишь в первом голе, а потом сыгравшего «по-яшински», — и, что особо характерно, Игоря Численко, выдавшего «матч жизни». Ещё бы: чемпионам мира на их «Уэмбли», вратарю Бенксу, признанному первым номером на недавнем первенстве планеты, забить два (!) красавца гола!

А Стрельцов-то что? Некоторые сообщили: разочаровал. Ещё была передача — на гол, если по совести, но не использованная Банишевским на 17-й минуте. Затем вовсе вроде как ужалась наша атака до маленького проёма в центре, куда и не пробиться, так вроде?

Смею утверждать — нет. Для начала — Численко не проходил бы чемпионскую оборону столь качественно как раз по центру или по месту полусреднего, если бы не замучил англичан непрерывными перемещениями Стрельцов. Кроме того — и это, пожалуй, основное — старый верный партнёр Валентин Иванов насчитал как минимум пять решений Стрельцова, которые были недопоняты товарищами по сборной.

В общем, закончился тот поединок ничьей. Как сложились бы дела полтора года назад, сведи их жребий (быть может, в финале?), — никто не скажет. Хотя советского арбитра Тофика Бахрамова, который зафиксировал «фантомный» гол британцев, на тот решающий матч не назначили бы однозначно. А конечные 2:2 есть 2:2. Пятьдесят на пятьдесят. И всё-таки маленький грузик на нашей стороне оставался бы. Придумал бы что-нибудь тогда, в июле 66-го, Эдуард Анатольевич. Обязательно.

Сейчас же придётся вернуться к заявленной неудобной и неприятной теме одиночества. Прямо скажу: она сложна и многонасыщенна. К тому же печатные издания реагировали на происходящее непосредственно, сразу. Отреагировать через 20, 30, 40 лет не имелось возможности. Да и правду сказать: полетело недавно грозное, равное киевлянам, «Торпедо» вниз по турнирной лестнице. Вот две цитаты из «Советского спорта». В. Березовский рассказывает о домашнем (1:2) поражении от бакинцев: «У Денисова часто отбирают мяч защитники “Нефтяника”, Михайлов же был инертен. Стрельцов чувствовал себя одиноко». 22 ноября М. Мержанов развил тему: «Стрельцов не может найти нити, связывающие его с фланговыми партнёрами. Ни молодой Шалимов, ни Михайлов не понимают ветерана, а он не понимает их». И, наконец, приговор: «Тандем Э. Стрельцов — В. Щербаков не оправдал надежд. Хитрость скрытых передач Стрельцова (которыми, считаю, он иногда злоупотреблял) во многих случаях оставалась загадкой для его молодых партнёров», — делает вывод (на мой вкус, скороспешный) Григорий Пинаичев в «Футболе» от 25 декабря.