Ложа правящей семьи, украшенная живыми цветами, с глубокими алыми креслами и столиками, уставленными угощением, выглядела очень празднично. Легкие закуски – сыр и фрукты, отличное вино и шампанское, свежевыжатый сок, небольшие пирожные и трехъярусный шоколадный фонтан с великолепного качества белым, молочным и черным шоколадом – все это производило такое ошеломляющее впечатление, что Гектору стало досадно. Ну почему он не способен прийти в подобное сказочное место не по службе, а просто чтобы отдохнуть? Впрочем… Дайд покосился на императора и вздохнул, осознав, что он такой исключительный не один.

Минут за пять до начала спектакля, когда стратегические запасы закусок были изрядно подъедены, причем в основном охранниками, в ложу вошли Бирион и Вольф. Ассиус на секунду застыл, разглядывая сидящего в кресле Риана, а затем удивленно улыбнулся.

– Адриан? Не ожидал тебя здесь встретить.

Вместо принца ответил император:

– Риану наскучило путешествовать, Вольф, вот он и решил вернуться во дворец. А тут как раз ваш с Бирионом спектакль. Не мог же я отказать себе в удовольствии взять с собой обожаемого племянника?

Судя по лицу Ассиуса, он оценил то, как тонко его величество назвал побег Риана из столицы, – улыбка из удивленной стала чуточку ехидной.

– Воспитание продолжается, – подлил масла в огонь Гектор, скрестив руки на груди и копируя Арчибальда.

Риан очень кстати возмущенно побагровел. Что ж, если у этих двоих и были подозрения по поводу того, почему и зачем император привел с собой племянника, сейчас они полностью развеялись. Да и разве кто-то мог бы подумать о том, что собирались сделать Арен с Гектором? Вряд ли. Это ведь полнейшее безумие.

– Когда возвращаешься к работе в институте? – поинтересовался у Риана Вольф, усаживаясь в соседнее кресло.

Бирион сел подальше, скромно заняв самое крайнее место, и тут же взял кусочек апельсина на шпажке и опустил его в нижний ярус шоколадного фонтана, наполненный черным шоколадом.

– В понедельник, – ответил Риан, видимо, наугад и потянулся за запотевшим кувшином со свежевыжатым соком.

Заметив, что его руки дрожат, Гектор мягко перехватил кувшин и сам налил сок и принцу, и себе. Вино по негласной договоренности не пил сегодня никто.

– Клара будет счастлива, – усмехнулся Вольф, расслабленно откидываясь в кресле, и тут Вандаус шикнул на него, прижав палец к губам.

– Тихо! Сейчас начнется.

Зять императора послушно замолчал, и, словно повинуясь приказу директора, свет в зале стал гаснуть. Партер погрузился во мрак, и только металлическая паутина над ним продолжала зловеще мерцать, вызывая в душе Дайда ощущение опасности.

Во время первого акта Гектор порой смотрел не на сцену – в конце концов, спектакль он уже имел удовольствие наблюдать в воскресенье, – а на соседей по ложе. Взгляд его лениво скользил по лицам, безмолвно замечая и привычное спокойствие императора, и легкую настороженность охранников, и бледность взволнованного Риана, и задумчивое любопытство Вольфа, поглощенного постановкой, и жадное ожидание на лице Бириона. Сейчас, окруженный темнотой зала, директор театра преобразился, став похожим на хищника, который ждет, когда его жертва наконец соизволит выползти из укрытия и подставит под клыки беззащитную шею. Он перестал быть тараканом, превратившись в тигра.

Вольф Ассиус

Вот только кажущийся медлительным зеленый питон, как когда-то дразнили Гектора, способен проглотить и тигра. Особенно если ему не оставить выбора.

Первый акт кончился, свет в зале зажегся, и зрители из партера медленно побрели в коридор, чтобы размять ноги и наведаться в буфет. Поднялись и Вольф с Бирионом.

– Прошу прощения, ваше величество, ваши высочества, – сказал Вандаус, поклонившись, и на мгновение в его глазах мелькнуло торжество охотника перед заведомо успешным выстрелом в загоняемую лань. – Я вас покину, у меня дела за кулисами. Вольф мне нужен, поэтому…

– Конечно, идите, – кивнул император, глядя на мужчин с нечитаемым выражением лица.

– Надеюсь, вам понравился первый акт?..

– Разумеется, – кивнул Арен во второй раз, слегка изогнув тонкие губы.

Гектор с любопытством наблюдал, как Вандаус небрежным движением касается чего-то в нагрудном кармане, и почти сразу после этого в его собственном нагрудном кармане завибрировала собранная техниками из первого отдела ловушка. Она должна была сработать, как только Бирион воспользуется пультом и отправит немагический сигнал для активации часового механизма «паутинной бомбы», как ее назвал начальник того отряда, что накануне работал в Императорском театре, обезвреживая механизм. Теперь можно было взять Вандауса с поличным и привести в исполнение остальной план.

Бирион и Вольф уже начинали разворачиваться к выходу, когда Гектор громко сказал, поднимаясь с кресла и снимая с себя иллюзорный амулет, моментально превратившись из принца Арчибальда обратно в себя:

– Стойте на месте оба. – И добавил, обращаясь к начальнику службы безопасности, который все это время был подключен к его браслету связи и слышал каждое произнесенное слово: – Вано, начинай эвакуацию.

– Пять минут, – отозвался Вагариус, и Гектор, быстро покосившись вниз, в партер, заметил, как агенты его коллеги пришли в более активное движение и начали раздавать приказы людям. Часть безопасников, отделившись от зрителей, отправилась за кулисы.