— Чачи в клети, что ли? — спросил Макар.

— Нет ее… — пробормотал Яшай. — Сами не знаем, где она…

— Хватит! — прикрикнул на Яшая Варлам Яковлевич. — У нас нет времени разговаривать с тобой. Сейчас же отдай дочь ее законному мужу. Нет такого закона, чтобы жена жила отдельно от мужа.

— Я, как полагается, по-человечески, проводил к нему свою дочку. А что он не справился с собственной женой, тут я ни при чем…

— Обыскать дом! — приказал урядник.

Япар полез в подполье. Чиркая спички, обшарил все углы.

— В подполье нет.

— Искать везде!

Чачи замерла на печи ни жива ни мертва.

Япар заглянул на печь, пошарил рукой. Чачи слышала совсем рядом его дыхание. «Ну, теперь попалась», — решила она и закрыла глаза.

Но Япар не заметил ее. В избе было темно, а на печи и того темнее. Темнота спасла Чачи.

— Наверное, в клети спряталась, — сказал Макар.

Открыли клеть, перекидали все, что там было. Потом переворошили сено на сеновале, в огороде перещупали кучи картофельной ботвы.

В этой суматохе Япушу удалось ускользнуть со двора. Он побежал к Григорию Петровичу.

Учитель ожидал Чачи к обеду. Япуш рассказал ему о том, что творится у них в доме.

Когда Григорий Петрович вбежал во двор Яшая, урядник со стражником стояли посреди двора. С огорода к ним подошли Макар и Япар.

— Нет ее нигде, — зло сказал Япар.

— Кого вы ищете? — спросил Григории Петрович.

— Чачи, — ответила Яшаиха, — ищут, будто она украла что…

Григорий Петрович повернулся к уряднику.

— Господин урядник, вы ищете напрасно, их дочь находится у меня. Я женился на ней.

— Как женился? Кто венчал?

— Мы живем без венчания.

— Да как ты смеешь жить с чужой женой? Вот ее муж, она обвенчана с ним.

— Это ложь!

— А я говорю: обвенчана! Вот что, господин учитель, лучше отдай жену мужу без спору. Темная марийская девка тебе не пара, ты найдешь себе образованную барышню.

— Это не ваше дело, господин урядник.

— Не отдашь по-доброму, заберем силой.

— Попробуйте.

— Понятые, кончай обыск! Девка у учителя, — крикнул урядник.

Яшаиха облегченно вздохнула.

— Ну, господин учитель, — продолжал Варлам Яковлевич, — не упрямьтесь, подчинитесь закону.

— Нет такого закона, чтобы силой уводить девушку из дома.

— Девушку — нет, а собственную жену — есть. Да чего говорить с тобой! Понятые, айда к учителю!

— Школа заперта, Господин урядник. Но даже если бы она была открыта, обыск производить я не позволю. У вас имеется ордер на обыск?

Варлама Яковлевича охватило бешенство. Если бы перед ним был простой мужик, он, не задумываясь, пустил бы в ход кулаки, но Григорий Петрович — учитель. Конечно, учитель — невелика птица, но его просто так не возьмешь, он враз настрочит куда надо жалобу, потом расхлебывай. «Придется просить помощи у станового», — подумал Варлам Яковлевич.

— Ну ладно, господин учитель, пока прощайте, но скоро мы с вами встретимся снова.

Урядник пошел — со двора, за ним потянулись все остальные.

Макар был очень удивлен. таким оборотом дела. Опять он опозорился, Тогда, в клети, хоть люди на видели, а тут вон сколько народу собралось… Во дворе, возле ворот стояли мужики, бабы, ребятишки — кто шел на поле, кто по воду, так и стоят с серпами, с ведрами. Макару кажется, что они нарочно пришли, чтобы посмеяться над ним. Многие из них действительно посмеивались. Григорий Петрович тоже улыбался.

Макар почти побежал со двора.

Народ стал расходиться.

— До вечера еще хоть сколько-нибудь успеем нажать, — проговорила одна женщина, поглядев на солнце.

Толпа возле дома Яшая растаяла.

— Где Чачи? — спросил Григорий Петрович.

— На печи, — сказала Яшаиха.

Григорий Петрович вошел в избу. Чачи с рыдания» ми бросилась ему на шею.

— Не плачь, Чачи, они больше не придут сюда, — успокаивал ее Григорий Петрович. — Не бойся, я тебя никому не отдам.

Понемногу Чачи успокоилась, перестала плакать. Яшаиха подложила углей в остывший самовар. Но едва сели за стол, как дверь отворилась, и в избу вошел стражник.

Чачи побледнела.