Шрифт:
Я обдумала его слова.
– Только семья?
– Только семья, – подтвердил Исайя. – Племянники, внучатые племянники, двоюродные племянники.
– Что насчет сына Блейка? – спросила я. Прабабушка упоминала сына.
– Я слышал, что у него был сын. Но он ушел за много лет до того, как я начал работать на Блейка.
Блудный сын, внезапно подумала я, адреналин хлынул по моим венам.
– Что вы имеете в виду, говоря, что сын Винсента Блейка ушел?
– Именно это я и имею в виду. – Исайя пристально посмотрел на меня. – По какой-то причине его сын ушел и не вернулся. И в том числе это делало печати такими ценными. Прямого наследника семейного состояния нет. Ходили слухи, что, когда Блейк умрет, любой, у кого есть это, – Исайя кивнул на диск, – получит долю наследства.
Исайя сказал, что было пять печатей. Это означало, что диск, который я держала в руке, стоил где-то около ста миллионов долларов. Я подумала об инструкции, которую оставил Тоби моей матери насчет обращения к Джексону, если ей что-нибудь понадобится. Ты знаешь, что я оставил там, написал он. Ты знаешь ему цену.
– Более двадцати лет назад Тоби Хоторн украл его у своего отца. – Я уставилась на печать, на концентрические кольца. – Но почему у Тобиаса Хоторна была одна из печатей семьи Блейка? Блейк точно не собирался оставлять пятую часть своего состояния миллиардеру, который его предал.
Исайя пожал плечами, но в этом было что-то жесткое, как будто он отказывался давать Тобиасу Хоторну или Винсенту Блейку хоть какое-то пространство в своих мыслях.
– Я рассказал вам все, что знаю, – отрезал он. – И мне нужно вернуться к работе. – Его взгляд скользнул к Ксандру. – Если только…
На мгновение в его голосе послышалась та же неуверенность, что была у Ксандра, когда я спросила того о досье на его отца.
– Я хочу поговорить, – выпалил Ксандр. – Точнее, я хочу, если вы хотите.
– Хорошо, – заключил Исайя.
Мы почти вышли за дверь, когда Ребекка остановилась и обернулась.
– Как звали сына Винсента Блейка? – спросила она со странной интонацией в голосе.
– Прошло много времени, – сказал Исайя, но, когда вновь посмотрел на Ксандра, он вздохнул. – Дайте подумать… Уилл. – Исайя пощелкал пальцами. – Его сына звали Уилл Блейк.
Уилл Блейк. На мгновение я перенеслась из мастерской Исайи в крыло Тоби в Доме Хоторнов и увидела стихотворение, вырезанное на металле.
Уильям Блейк. «Древо яда».
Глава 61
Что, если Тоби выбрал это стихотворение не только из-за эмоций, которое оно передавало? Что, если тайны и вранье, о которых в нем упоминается, простирались за границы его усыновления?
Почему у Тобиаса Хоторна оказалась эта печать?
Мы с Ребеккой и Теей ждали в джипе, дав время Ксандру побыть со своим отцом. Я попросила Орена объехать квартал, чтобы, если папарацци появятся у пончиковой, они сосредоточились на моих джипах, а не на мастерской Исайи. Все это время я лихорадочно соображала. Уильям Блейк. Семейная печать Блейка. Отомстить. Мстительность. Мститель.
Когда Ксандр залез в джип, он не сказал ни слова о своем отце.
– Порази меня надуманными думами, – попросил он меня.
Мгновение я изучала его лицо. Карие глаза были спокойными и ясными, так что я подчинилась.
– То, что Винсент Блейк делает сейчас: похищает Тоби, играет со мной в игры, – похоже, на самом деле не связано с оформленным пятьдесят лет назад патентом. Номер патента подсказал нам, с кем мы имеем дело. Мы подозревали, что он подсказал нам и мотив, но мы ошиблись. Я думаю, все дело в сыне Винсента Блейка.
– Блудный сын, – пробормотал Ксандр. – Уилл Блейк.
Расточительный юноша. В голове раздался отчетливый голос Винсента Блейка. Скитался по миру – неблагодарный. Великодушный отец, готовый приветствовать его дома. Но, если мне не изменяет память, в истории было три персонажа…
Все указывало на то, что третьим героем в этой истории был Тобиас Хоторн – и, если это было так, может быть, Ксандр ошибался.
– Что, если Уилл не блудный сын? – предположила я. – По телефону Блейк подчеркнул, что в притче о блудном сыне было три героя. Отец – это…
– Винсент Блейк, – вставила Тея.
Я кивнула.
– Сын, который предал семью, взял деньги и сбежал – что, если это не настоящий сын Винсента Блейка? А человек, которого он привел в лоно семьи? Молодой Тобиас Хоторн. Прабабушка сказала, что сын Блейка в то время был моложе, ему было пятнадцать, а вашему деду… – я посчитала, – …двадцать четыре.