Боги, как мне от неё освободиться? Интересно, должна ли она ослабеть сама по себе, или мне придётся активно работать над тем, чтобы научиться блокировать от него свои мысли?

К нам подходят ещё два человека. Мужчина мне незнаком, в отличие от женщины.

— Спасибо за всю твою помощь, Бронвен, — Джиа касается плеча женщины. — Желаю вам много счастья и блаженства с Кианом.

Мой кислое настроение моментально приподнимается, когда я вслед за ней перевожу взгляд на мужчину, стоящего рядом с Бронвен — на её пару и своего дядю.

Несмотря на то, что Киан выглядит таким же холодным, как каменный пол под моими босыми ногами… у меня, тем не менее, есть дядя.

И он женат на женщине, которая сбила меня с толку.

«Она не сбивала тебя с толку».

«Она сказала, что я буду править Люсом вместе с Данте».

«Она сказала, что ты станешь королевой. Она никогда не упоминала Данте».

Двое грузных мужчин с чёрными полосами на лицах и небольшим пером, вытатуированным на щеках, превращаются в птиц.

— Фэл.

Маттиа и Рикио приподнимают два пальца к своим лбам, салютуя мне, после чего забираются на своих пернатых скакунов. Поднявшись в воздух, Маттиа широко улыбается, а на щеках Риккио проступает румянец.

Сиб и Джиа садятся на спины сестёр-оборотней.

Сиб несколько раз переводит взгляд с меня на люк.

— Мне лучше остаться.

Я качаю головой.

— Я обещаю, что буду вести себя хорошо.

— И что будешь носить нормальную одежду?

Она кивает на мой наряд.

— Когда она вернётся из стирки.

— Я имела в виду…

Ворон-Имоген — или это Ифа? — взмахивает крыльями, прервав речь моей подруги и заставив её затаить дыхание, но лишь на мгновение.

— Я имела в виду одежду из твоего шкафа! Люблю тебя, Фэл! — кричит Сиб прямо перед тем, как исчезнуть в отверстии люка.

Антони осмеливается подойти ко мне. Я решаю, что он собирается меня обнять, но, бросив взгляд мне за спину — видимо, на Лоркана — он останавливается. Неужели таким будет моё будущее? Ни один мужчина не сможет теперь меня обнять? Ну, кроме Фибуса.

Антони протягивает мне руку. Поскольку мы с ним никогда не пожимали друг другу руки, я смотрю на неё слишком долго. Наконец, я протягиваю руку и беру его ладонь, которая кажется очень сухой, словно…

О…

Мои глаза округляются, когда я понимаю, что я касаюсь не его кожи.

— Скоро увидимся, Фэл.

И хотя он даже не моргает, я считываю его предостережение о том, что мне стоит молчать о записке, которую он мне только что передал.

Я высвобождаю ладонь из руки Антони и сжимаю её в кулак. Завитки дыма Лоркана закручиваются вокруг моей шеи и ключиц.

«Не трогай меня».

Свободной рукой я отмахиваюсь от паутины его магии, но готова поклясться, что всё ещё чувствую её прикосновение к своей коже.

«Мои руки при мне, Behach Ean».

Я поворачиваюсь и сердито смотрю на него.

«Никакой частью своего тела».

«Тогда не трогай других мужчин».

Несмотря на то, что я хочу разорвать эту мысленную связь как можно скорее, мои зубы и губы так плотно сжаты, что я не в силах вымолвить ни слова.

«Кого я трогаю — тебя не касается. К тому же это было рукопожатие. Вряд ли это стоило того, чтобы распушать перья».

Золотые глаза Лора осматривают Антони с ног до головы, но его внимание приковано к моей спине, что заставляет меня распрямить плечи.

— Твоё золото и поместье ждут тебя, Греко.

— Поместье? — восклицаю я.

— В Тарекуори.

Антони бросает долгий взгляд на короля, которого он помог воскресить.

Интересно, жалеет ли он об этом?

«Вероятно, да, но я сомневаюсь, что он жалеет о своём новообретенном богатстве».

Когда Антони забирается на гигантскую птицу, Лоркан говорит:

— Имоген будет у тебя дома завтра вечером, чтобы обсудить твой визит в Ракс. Я так же наказал ей свести тебя с Вансом.

— Кто такой Ванс?

— Негласный лидер ракоккинцев, — объясняет Лоркан, а ворон тем временем поднимает Антони в воздух.

— Счастливо добраться, Антони! — кричу я, когда ещё один мой друг улетает прочь.