– Святое, – фыркнула я.

– Святое, – кивнул друг.

– В школу из-за синяков не пошел?

– Да мать не пустила. Прикинь, тональник мне свой подсунула! Вот мы с отцом ржали. Как кони! Но маман у меня бывает упертой, сказала, что с таким гримом в школу идти моветон, – рассмеялся Антон.

– Да нормально. Вон Соболевский тоже притащился разукрашенный. Сказал, что шайбу на льду не поделили, и всего делов, – скривилась я и отпила ароматного чаю.

– Ага, не поделили. Шайбу…

– А? – подняла я на него глаза.

– А давай в кино пойдем, раз с театром у нас не получилось? – неожиданно сменил тему Антон.

– А давай, – закивала я активно.

– А когда?

– А когда хочешь? – И мы заливисто рассмеялись друг другу.

– Да хоть каждый день. – И парень утвердительно задвигал головой, смешно поджав губы.

– Там столько фильмов не показывают, – все смеялась я.

– И то верно. Тогда давай в субботу, сразу после занятий?

– Супер, – протянула я.

Мы еще долго с ним разговаривали, пока мама не начала усиленно бомбардировать мой телефон. Пришлось собираться домой: мытье подъездов никто не отменял. Уже прощаясь, я наконец-то спросила Антона:

– А в школе тебя когда ждать?

– Как только мать уломаю, – неопределенно пожал плечами парень, и на том мы расстались.

Жаль, но вторник и среду Антон все так же отсутствовал на занятиях, но зато во время них мы постоянно переписывались с ним, а после я бежала к нему в гости. И мы пили чай, а потом обсуждали учебу, погоду, те города, в которых он жил, и еще много всего интересного.

И я совершенно не замечала того, что происходило вокруг меня в стенах школы. Не обращала внимания на презрительные взгляды одноклассниц и уж тем более на прищуренные в гневе глаза моего заклятого врага. Вот на него мне точно было плевать с высокой горы.

У меня появился друг! Настоящий!!! И никто его у меня не отберет. Вот так-то!

В четверг на учебу наконец-то пришел Антон. И началась настоящая грызня. Казалось, Карташов и Соболевский не упускали ни одной возможности достать друг друга. Тычки, очевидная провокация, оскорбления и откровенный прессинг на физре. И мне было страшно думать, что же будет дальше…

– Антон, этот идиот специально тебя цепляет. Зачем ты на него ведешься? – причитала я, пока мы шли до торгового центра, чтобы сходить там в кино.

– Мне нравится его бесить, – непринужденно пожал плечами парень.

– Он лидер мнений в классе, да и не только. Он может устроить тебе крупные неприятности, знаешь ли, – качала я головой.

– И что, мне теперь дрожать как мышь и прятаться под парту при его приближении? – рассмеялся друг.

– Нет, но…

– Аленка, все путём. Не переживай за меня. Прорвемся, – схватил меня Антон за руку и быстрее потянул в здание, спасаясь от накрапывающего дождя.

– Дурак, – шутливо дуксанула я его по плечу, – я, вообще-то, переживаю за тебя. – Но в ответ мне был все тот же веселый смех.

Мы выбрали какую-то молодежную комедию, но до сеанса еще была туча времени, поэтому поступило резонное предложение:

– Может, пока в кафе? Посидим немного, съедим по пицце. Как тебе идея?

– Я только за, – улыбнулась я, и мы прошли на территорию фудкорта, где Карташов выбрал для нас аппетитную «карбонару» и еще прихватил по мороженому.

А потом мы расположились за столиком у окна.

– М-м, ощень вкушна! – набив полный рот пиццей, прошамкал Антон, и я прыснула от смеха, а потом точно так же с энтузиазмом накинулась на свой кусок угощения.

– О да! Пища богов, – закивала я, и мы планомерно уничтожили все, что было на тарелке.

А потом я потерла затылок и завертела головой.

– Что такое? – спросил парень.

– Да так, показалось, – отмахнулась я, хотя явственно чувствовала на себе чей-то липкий взгляд. Снова!

– Бывает, – тепло улыбнулся мне Антон. – Слушай, я отойду на пять минут, и пойдем в зал, а то уже скоро начало. Ладно?

– Без проблем, – кивнула я и принялась ждать, пока друг вернется из уборной.

Пять минут. Десять. Пятнадцать…

Пока ждала, засмотрелась на вечерний городской пейзаж, на беспрерывное движение на кольцевой автодороге, на рваный закат… Пока стул напротив меня снова не отодвинулся и на него не сели.

– Не скучаешь? – Я замерла, а затем медленно прикрыла глаза, не веря в то, что вижу.

Соболевский. Собственной отвратительной персоной.

– Где Антон? – совершенно спокойно спросила я.