— И соперничал с ними в поисках свитков, собираясь добраться и до Сакрального Дара. Икону увезли, а Смуровы, заполучив свитки послушника Серафима, и некоторые из горожан окончательно попали под влияние Дзифа. Охотник хорошо пристроился на долгие и долгие годы, пользуясь чужими подарками и временем. Жажда дара Серафима и привела Дзифа к гибели. Через тебя вернулись силы свитков их создателю в прошлом в самый необходимый момент. Они же спасли в настоящем.

— Возможно, когда-нибудь я пойму, — историк оставался слегка оглушённым, а разум впитывал сведения медленно и с неохотой.

Вроде бы он только что согласился, шагнул в неизвестное, не понимая во что ввязывается. Или это случилось в первый же день в городке, когда чужак сошёл с поезда, оббивая ноги о чемодан деда. Ладно, разберётся позже.

Они проговорили ещё с полчаса, прежде чем Конструкт попрощался с командой, пообещав переслать инструкции. Другие люди из Института заканчивали работу по консервации подземелья. Ни одного тёмного угла или хода не оставили без внимания. Перекрыли завалами подходы к залам. Фрески архивировали знакомым способом напрямую со стен.

Яр вывел команду на поверхность.

— Всё-таки монастырь, — Алексей поёжился, наблюдая, как клубится среди развалин предрассветный туман.

— Система ходов между монастырём и городком, — Ярослав сунул руки в карманы и привалился к почти целой стене. — Здание библиотеки стоит ровно над одним из выходов. Там раньше скит был. Много построек.

— А подземная часть откуда? — Алексей оживился, прежний интерес перевесил усталость.

— Институт строил. База была в древности. Жили наблюдатели. Эвакуировать пришлось. История, понимаешь, вещь не простая.

— И время тоже, — охотно согласился Алексей.

На сердце сделалось отчего-то спокойно и легко.

— Я вам продуктов привёз.

Алексей влетел в квартирку Варвары вместе с морозным духом. В руках он держал сразу несколько огромных пакетов.

— У меня в холодильнике уже и места нет! — взвилась старушка.

Избавившись от груза, родственник почесал в затылке.

— Подруг пригласите, праздник устройте. — Выход нашёлся сам собой. — Деда скоро привезу. Вдвоём быстро уничтожите припасы.

Метнувшись к дверям, Алексей стремился быстрее выскочить наружу.

— Поешь хоть! — баба Варя сухой рукой вцепилась в Алексея. — Опять бежишь. Голову-то побереги! По осени вон какие ужасы творились.

— Какие-такие ужасы? — широко улыбаясь, родственник притворно удивился.

— Людей много пропало. Так себе люди, поганые, но живые же. И не прикидывайся. Не обманешь меня. Знаешь что-то, но молчишь, — она рукой махнула. — Правильно делаешь. Молчи лучше.

— Да ладно! В музей я спешу, в музей. Встреча у меня.

Он торопливо шагнул в белизну зимы. Свежий снежок плотно укрыл дорожки, шапки деревьев и крыши домов. Городок стоял посвежевший и юный. Дворник старательно елозил лопатой по площади перед библиотекой. Поприветствовав его, Алексей окунулся в тёплый дух холла, порылся в карманах, отыскал ключ.

Он любил приятную тишину городского музея, любил возиться с экспозицией, раскладывая вещи. В самом начале Алексей вычистил тёмные углы, найдя немало загадочных раритетов, собранных Казимиром для Дзифа. Интересным оказался и фонд библиотеки, доставшийся от доктора Лукашова. Всё это помогало в написании научного труда, ради которого он и приехал в городок. Только теперь Алексей сам стал частью его истории.

Неподалёку от дома Варвары была свободная уютная квартирка, где и поселился историк. Ярослав и Сашка пробыли в городе ещё неделю после событий осенью и получили новое задание. Алексею предстояло оплатить тайные знания.

Получив инструкции, он не сильно горевал о прошлом месте жительства и работе. Вышло всё как-то само собой. Он понимал, что люди из Института каким-то образом помогли сложиться обстоятельствам и событиям, но от него здесь не потребовалось и мизера. Более того, обязанности наблюдателя от Института хорошо оплачивались, а дело было интересным самому историку.

— Поглядим, куда тебя пристроить, — пробормотал Алексей, разворачивая припрятанный ранее свёрток.

Солнечное веретено в груди отозвалось теплом, когда пальцы коснулись расшитого пояса. Немало дара было вложено в работу. Молодой смотритель музея почти увидел мастерицу, склонившую голову над своим произведением. Особой силы был пояс.

Алексей улыбнулся, вспомнив, как топали они с Яром и Сашкой по первому снегу, как разыскивали покинутую деревню, чтобы раздобыть новый экспонат для коллекции.