На каменном возвышении крутился связанный Воробышев. Всклокоченный, покрасневший от натуги, он больше походил на школьника, чем на серьёзного работника библиотеки.

— Молчи, варвар, — певучий и сладкий тон Казимира Смурова невозможно было спутать ни с кем другим.

Алексей во все глаза глядел на потомка промышленника, заварившего всю историю со свитками и сектой в городке. Огромный кот сидел за спиной смотрителя музея в нише с фреской. Эта стена была превращена в место поклонения божеству. В мерцающем свете свежими красками проступал знакомый образ, но Алексей легко уловил отличия.

Черты оставались всё теми же, совершенными, но ни следа мягкости и принятия. Такой не отдаст дар, а скорее заберёт вместе с жизнью или душой. Грозный лик, где отражалась сила в каждой линии, тонкие шрамы искажали облик, соединяя две стороны мироустройства. Оказаться на пути подобной стихии было бы ошибкой. Свежесть изображения давала понять, что его частенько обновляли. Кто бы ни рисовал человека, называемого Ярославом «начальником», он постарался извратить образ, сделать его пугающим, несущим угрозу.

Тем временем, Витька Смуров, одетый в такой же чёрный балахон, что и остальные, встал возле подвывающего Воробышева. Оперативник Семёнов обеими руками удержал заведующего за плечи.

Казимир радостно взмахнул рукой с перстнем.

— У нас сегодня особый гость, господа. Историк и наш земляк. Праправнук доктора Лукашова, которого мы так хорошо помним и не устаём благодарить за помощь жителям города. Как бы нам хотелось видеть его в рядах благословенных хранителей!

Присутствующие молчали. Присмотревшись, Алексей ожидал увидеть, что у всех расширены зрачки, а взгляд отрешённый и застывший. Он предполагал, что члены секты одурманены, но ошибся. Их глаза горели таким же радостным возбуждением. С жадным нетерпением они следили за Смуровым-младшим и извивающимся Воробышевым.

— Очень жаль! — воскликнул Казимир. — Жаль, что доктор Лукашов и его отпрыск не пошли за истинной. Вместе мы достигли бы намного большего. Увы, всё моё красноречие не убедило их.

Что-то кольнуло в сознании Алексея, но ошарашенный событиями, он не сразу до конца понимал поток слов. Казимир словно смешивал безумный коктейль из времён и фактов. Кот щурился, лениво осматривая присутствующих, и выглядел вполне обыденно. Историк подумал, что произошедшее в кафе-баре ему лишь привиделось. Очень хотелось высказать всё, что он думает по поводу городка, секты и самого Казимира, но Алексей благоразумно молчал, наблюдая за оживлённым Смуровым.

— Сегодня мы собрались, чтобы свершилось правосудие, — торжественно после паузы провозгласил смотритель музея.

Его слова немного подзадорили слушателей. Администраторша Маринка приосанилась, поправляя плащик. Полковник довольно хмыкнул. И остальные зашептались, понимающе кивая.

— Прежде чем получить новое благословение бога Хонсу, нам предстоит осудить преступника. И третьим пунктом — особое подношение для повелителя.

Счастливый и певучий голос Казимира раздражал. Алексей словно тонул в этой бесконечной патоке, а в грудине, охваченная огнём сталь предупреждала об опасности.

Сообразят ли Сашка и Ярослав, где искать похищенного историка? Что с ними стало? Бармен из «Часиков» стоял среди сектантов, значит на работу придёт не скоро. Яр вызывал подкрепление — это Алексей помнил чётко.

— Этот человек, — протянув руку с перстнем, Казимир небрежно указал на Воробышева. — Этот ужасный варвар… — он намеренно повысил голос, говоря медленно и значительно. — Уничтожил лик нашего господина. Как мы должны поступить с преступником?

— Смерть! — выдохнули все разом, повторяя вердикт. — Смерть!

Воробышев нашёл в себе силы, чтобы попытаться выкрутиться из рук опера, но получил тычок кулаком в лицо. Голова его резко откинулась, ударяясь о камень. Заведующий библиотекой застонал, удивлённо заморгал, ощущая струйку крови, заливающую рот.

— Что вы творите… — От возмущения слова вылетели из Алексея сами собой.

Он не спрашивал, понимая, что сам находится рядом со смертью, как и несчастный, тщедушный служащий. Историк никак не мог осознать, что в реальности могут происходит такие дикие вещи. Теперь невозможно было сказать, каким образом родился в городке культ человека с фресок, но факт оставался фактом. И нашлись те, кто готов был прикрываться его именем, чтобы управлять жителями, преследуя свои цели.

— Правосудие, мальчик! — Казимир гордо вскинул голову. — Правосудие и историю! Варвар приговорён. Исполняйте!

Кот, будто соглашаясь с приговором, издал рокочущий «мяв», но с места не двинулся. Зашевелился Витька Смуров, неторопливо прошёл в другой конец небольшой залы. В нише стояла шкатулка, откуда он достал кривой нож. Удерживая оружие на пальцах обеих рук, Смуров сделал круг, обойдя всех сектантов. Алексей заглянул в лицо племянника Казимира и понял, что тот ничуть не колеблется. С лёгкость молодой мужчина взялся за алебастровую рукоять с чернёными египетскими символами. Воробышев сорвал голос и тихо скулил, следя воспалёнными глазами за исполнителем приговора.