— Самая любимая. Самая желанная. Самая красивая. Самая умная. Самая нежная. Самая добрая. Самая ласковая. Самая — самая…

Алейна улыбалась от его признаний. Её сердце трепетало от счастья и восторга.

— Ты даже не можешь себе представить как я рад нашей встрече, радость моя! Как я долго об этом мечтал, сколько бессонных ночей прошло, я бесконечно люблю тебя, моё солнышко!

Он нежно прикоснулся двумя руками к её щекам и стал медленно целовать её лицо. Перецеловал лоб, брови, глаза, носик, щёчки и жадно припал к её губам. Он целовал её жарко, трепетно и страстно, Алейна охотно отвечала на его поцелуи. Они кружили ей голову и она задыхалась от восторга и возбуждения. Её любимый Ратибор был рядом с ней. Её мечта сбылась!

— Любимый! Я тоже мечтала о нашей встрече.

— Повтори, — ласково попросил он её, ещё не веря в то, что только что услышал.

— Любимый!
– улыбаясь, прошептала она.

— Ещё, пожалуйста!

— Любимый!

— Любимая!
– задохнулся он от нахлынувших эмоций.

— Девочка моя! Мне это не снится?

Ему не верилось, что он, наконец — то, услышал заветные слова любви о которых столько времени мечтал.

Алейна радостно засмеялась. Ей хотелось сделать этого мужчину самым счастливым.

— Люблю — люблю — люблю, — пропищала весело Алейна.

Потом неожиданно состроила серьёзную гримасу и прищурив глаза строго спросила:

— Ратибор! Ты согласен быть моим женихом? Отвечай сейчас же!

— Да, — выдохнул он и улыбнулся.

Алейна громко и жизнерадостно засмеялась.

— Ты могла в этом сомневаться, любимая? — прижимая к себе поцеловал её в шею, посылая миллионы мурашек по телу. Она чувствовала его горячее тяжёлое дыхание на своей коже.

— Нет, я ни секунды не сомневалась в этом.

— Я завтра улетаю в Магическую Академию, — радостно произнёс Ратибор.

— Здорово!
– запищала Алейна и подмигнул ему.

— А после её окончания смогу стать твоим законным мужем, — улыбаясь сказал он.

Ратибор нежно гладил её руки, потом стал гладить и сканировать живот. Малыш нежно прикасался к ладоням мужчины.

— С сыном всё в порядке, он признал меня отцом, — гордо и в тоже время радостно произнёс Ратибор.

Алейна улыбалась, она таяла от его прикосновений, она желала этого мужчину всей душой. Но он боялся её обидеть, сделать ей больно и поэтому сдерживал себя. Алейна только сейчас осознала, что хочет чтобы именно Ратибор стал её первым мужчиной в этом мире. Он первый нашёл её и спас, а Фридерика постарается убедить в правильности своего решения. Она надеялась, что Фридерик её поймёт.

Алейна потянулась к Ратибору с поцелуем. Он как голодный зверь накинулся на неё, жадно сминая её губы и сдерживая в горле стон желания. Она почувствовала его возбужденный орган, который упирался ей в бедро.

— Любимый, не сдерживай себя. Я этого хочу, — прошептала ему на ухо, прижимаясь к нему всем телом.

Он бережно неохотно отстранил её от себя, подрагивая всем телом. Дыхание его было прерывистым и частым.

— Ты не хочешь меня? — Алейна обиженно спросила Ратибора и отвернулась от него.

— Хочу, очень хочу! Но так неправильно, — прошептал ей в ответ.

Алейна недоумённо посмотрела на Ратибора. Что он говорит?

— Наши желания совпадают, любимый, — пыталась спокойно сказать, чтобы убедить его.

— Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности с Фридериком. Вспомни об Эрне. Он твой первый жених и должен знать обо мне. А потом мы сможем заниматься спокойно любовью. Я не хочу из — за минутной слабости потерять тебя и навредить вам. Я должен прежде всего думать о вас с сыном. У нас будет достаточно времени для любви, поверь. А сейчас мне лучше уйти. Я боюсь не сдержаться.

Он поцеловал её в макушку, вскочил с дивана и выскочил из покоев.

— Ёпрст, что за мужики пошли!
– крикнула в сердцах.

— Всё чего-то боятся, а я хочу любви!

Мариетта слышала брошенные возмущённые слова Алейны и понимала её, но ничего не стала ей говорить. Она также увидела в Ратиборе порядочного, умного, выдержанного мужчину.

— Он будет хорошим побратимом нашему внуку и отличным мужем для Алейны, — подумала она.

Ратибор ушёл. Нет, он не ушёл, он выскочил! Трус! Я вначале на него сильно разозлилась.

Но потом посидела и хорошо подумав поняла, что он абсолютно прав. Минутная слабость могла привести к катастрофе не только для него, но в первую очередь для меня. Возможно, это была проверка для Ратибора на его порядочность и стрессоустойчивость и я тогда бы его подвела. И чтобы прийти в себя мне нужно было переключить своё внимание на что-то другое. Телевизор смотреть не хотелось, читать тоже. Поговорить было не с кем. Я долго ходила по комнате, как загнаный зверь, чтобы успокоиться. Но потом, когда стало легче, я решила сходить к сыну Мариетты и посмотреть на его самочувствие.