Шрифт:
– Не вижу никаких весомых причин, чтобы воспрепятствовать этому, – отвечает спокойно, подавая мне руку. – Пройдёмте, нас заждались и нам действительно предстоит многое прояснить…
Касаться предложенной руки по сути незнакомого человека, взгляд которого пропитан откровенной похотью – мне до дурноты не хочется… Но…
Прикладываю титанические усилия и протянув руку в ответ, выбираюсь из высокого автомобиля…
Терзаемое ранее нервным ознобом хрупкое тело мгновенно реагирует на холод, заставляя невольно съёжится от ледяного порыва ветра…
На мне короткое платье без бретелек и оголенные ноги в туфлях на высокой шпильке…
Эрнест Платонович одним непринужденным движением срывает с себя свой дорогой пиджак и набрасывает его мне на плечи…
Слишком собственнический жест…
Нет! Отвратительно! Не хочу!
Всё моё существо противится проявленному вниманию и интересу с его стороны, но где-то в подкорке головного мозга соображаю, что сейчас не самое подходящее время для демонстрации своего характера…
Да… Лучше воздержаться от каких-либо сцен… Никаких провокаций…
Внезапно приходит понимание – рядом со мной опасный человек… Пытаюсь взять себя в руки…
На негнущихся ногах направляюсь со своим «новым знакомым» в сторону ангара, попутно уговаривая себя терпеливо дождаться ответов, на свои поставленные вопросы…
Едва перешагнув порог ангара, начинаю тревожно озираться по сторонам, в надежде запомнить каждую мелочь, каждую деталь… Профессиональная привычка…
– Нам сюда, – чуть подталкивает в спину Эрнест Платонович.
В ангаре стоит белоснежный самолёт, всюду нагромождены ящики различных размеров…
За очередным таким загромождением, моему взору открывается импровизированный офис: несколько чёрных кресел, стульев и столов, заваленных под завязку какими-то коробками…
Моё внимание привлекает копошение за одним из них… Нет! Сердце пропускает удар...
– Лёва! – вскрикиваю, срывая голос и мгновенно порываюсь к нему, лежащему на холодном бетоне в собственной крови.
– Не так быстро Алиса, – перехватывает моё движение Эрнест Платонович, не давая сдвинуться от себя ни на один шаг.
– Пожалуйста! За что Вы с ним так?! – кричу, не в силах контролировать накрывающую меня истерику. – Лёва? Лёвочка!
Но Лев не реагирует на мой зов, он лишь хрипит в ответ, пытаясь перевернуться на другой бок… Но ему не удаётся это действие, так как правая рука безжизненно болтается вдоль его тела…
– Отпустите его! Немедленно! – пытаюсь вырваться из цепкого захвата.
– Забавно наблюдать за твоей реакцией, – нарушает молчание садист. – Лев, ну же будь мужиком блять! Вставай! Не заставляй такую очаровательную девушку нервничать…
По ангару разносится оглушительный смех садиста, который подхватывают его ручные «шакалы»…
– Дайте мне ему помочь! – срываются очередные рыдания, но меня уже никто не слушает.
Весь этот спектакль исключительно для меня…
Эрнест Платонович упивается нашей беспомощностью и своей властью над нами…
– Не стоит марать руки об это недоразумение, – коротко кивнув, один из его людей подхватывает Льва и усаживает на стул.
Лев, лицо которого залито собственной кровью – с трудом, но всё же поднимает голову, концентрируя свой взгляд на мне заплывшими глазами…
– Лёва, – глотаю горькие слёзы, не зная как ему помочь.
– У нас… – отзывается тяжело дыша, сплёвывает кровь в сторону. – У нас была договорённость сукин ты сын!
– Что? – непонимающе замираю, пытаясь разобраться в его словах. – Ты о чём Лев?
– Наша очаровательная девушка не в курсе? Забавно, забавно!
– Не в курсе чего?!
– Всю нужную информацию я передал вашим людям, отпустите нас… – хрипит Лев, сплёвывая очередную порцию крови.
– Видишь ли какое дело многоуважаемый господин Филатов… Мои планы относительно всего теперь глобально изменились…
– Да пошёл ты блять! Свою часть уговора я выполнил!
– Это не имеет больше никакого значения… Видишь ли, мне до одури приглянулась эта малышка, – сильнее прижимает меня к себе, зарываясь лицом в мои волосы и втягивая мой запах.
Это действие заставляет меня съёжится, отврательные чувства переполняют меня всю...
– Ах ты ублюдок… – хрипит Лев, порываясь встать, но его в ту же секунду усаживают обратно и бьют прикладом пистолета по голове.
– Что же ты натворил Лёва, – последнее, что мне удаётся ему сказать, потому что он теряет сознание.