Шрифт:
– Может быть чашечку кофе Станислав Сергеевич? – засеменила по кухне Мария Иванова.
– Можно, – даёт отмашку и всё также не сводя с меня глаз, направляется к обеденному столу и усаживается напротив, окончательно лишая меня и без того скудного аппетита.
– Ну здравствуйте, Алиса Романовна, – ухмыляется, ловко подцепив губами сигарету прямо из пачки.
– Станислав Сергеевич! Только не на моей кухне! – сокрушается Мария Иванова. – Никаких сигарет и табачного дыма, пожалуйста…
– В качестве исключения Мария Иванова, а то знаете ли с Алисой Романовной нервы не к чёрту с первой же секунды, – вытягивает ноги и прикуривает злополучную сигарету.
Мария Иванова сие действо больше никак не комментирует, лишь недовольно поджав губы всё же услужливо ставит перед ним пепельницу и чашку ароматного кофе…
– Приятного… – спешит удалиться, оставив нас наедине.
Наступает тишина… Тяжёлая... Давящая…
Наша молчаливая пауза и игра «в гляделки» затягиваются, Ветров спокойно сидит выкуривая свою сигарету и попутно буравит меня потяжелевшим взглядом…
– И чё за забастовку ты закатила, два дня подряд отказываясь от еды? – интересуется, наконец первым прервав тишину.
Выражение его лица непроницаемое, не отражающее никаких читаемых эмоций…
– Не было аппетита… – тихо парирую, хотя видит Бог препираться с ним в мои планы изначально не входило.
– Да плевать я хотел, что там у тебя было или не было! Я тебе не нянька, чтобы мне два дня подряд обрывали все телефоны и докладывали, что: «девочка ничего не кушает» и «девочка не притрагивается к еде»! – припечатывает меня сухими фактами с явным раздражением.
Мария Иванова… Сдала таки... Понятно… Да и больше некому собственно говоря…
Ну да, я действительно отказывалась от еды все эти дни, но не для того, чтобы показать свой «говённый» характер или проявить неблагодарность или неуважение…
Вполне объяснимое поведение после похорон или что же, он думает я искала таким образом внимания к себе?!
В конце концов, имела я право просто уединиться в своей скорби по погибшим?!
Сволочь… Как всегда… Бесчувственная сволочь ты Станислав Сергеевич…
Вновь нависает оглушающая тишина, а также разыгрывается новая партия игры «в гляделки»…
Ветров достаточно быстро расправившись с первой сигаретой и едва затушив её в пепельнице – прикуривает следующую, нагло выпуская облако белого дыма в мою сторону…
Года идут… Словом всё меняется, а его супер-способность выводить меня из себя одним лишь подобным поведением – незыблема…
Держу себя в руках… Крепко... Видит Бог из последних сил… Чтобы не вскочить и не приложиться чем-то тяжёлым по его наглой роже…
– Давай-ка проясним одну маленькую деталь Станислав Сергеевич… «Нянька»?! «Нянька» значит?! – прикрикиваю, всё же я не железная и нервы сдают.
– Не истери, – осаждает спокойным голосом, не глядя уже на меня. – Только блять ты мне с утра ещё мозги не вскрывала…
– Знаешь что?! А не пошёл бы ты к чёртовой матери?! – резко встаю, намереваясь свалить из этого дурацкого дома и пусть он только посмеет меня сейчас остановить.
– Я же тебе сказал, не истери! – с раздражением. – Сядь на место...
– Не сяду, пока не объяснишь, что я вообще делаю в ЕГО доме?! Что?! А?!
– Сядь и не ори сказал! И без тебя голова трещит, – слегка морщится, отпивая горячий кофейный напиток из своей чашки.
Прикрываю глаза, давая себе мгновение успокоиться и делаю глубокий вдох и выдох с обратным отсчётом: десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один…
Казавшийся когда-то глупым, но всё же тренинг по дыхательной технике выручает в очередной раз… Спокойствие, только спокойствие…
И почему у меня такое стойкое ощущение, что именно Ветров может сейчас решить мою судьбу, сделав лишь одно маленькое одолжение – выпустить меня за пределы этой территории?!
Но ведь так и есть! Может!
– Выпусти меня отсюда… – почти умоляю шёпотом, заставляя его замереть на несколько долгих секунд и вскинуть на меня колючий взгляд. – Слышишь меня, ну пожалуйста?!
– Не мне решать, когда тебя выпускать на «вольные хлеба», – спокойно озвучивает фирменную фразу всех закоренелых дружков великого и ужасного Князева.