Шрифт:
Остальные же, следуя жесту Вячеслава – направились в дом, но он сам, прежде чем последовать за ними, вдруг резко поднял голову и бросил короткий взгляд в сторону моего окна…
Сердце пропустило удар и я чуть не задохнулась от такой неожиданности…
В глупой панике, я резко отшатнулась от окна и прильнула намертво к стене… Нет… Нет!
Он просто не мог меня видеть, это исключено! В комнате сплошной мрак! Скорее я поверю в то, что он почувствовал, что наблюдаю за ним…
Чёрт!
С вылетающим сердцем из груди и трясущимися от нервного перенапряжения руками, я за считанные секунды преодолеваю расстояние от окна к двери и суетливо проверяю замок – закрыто… Закрыто! Спокойно!
Дверь то я конечно закрыла, вот только остановит ли она хозяина дома?
Господи… Ну что за вздор?! Как же всё это глупо…
Внезапно обессилев, словно меня разом покинули все силы, я тяжело вздохнув направляюсь в ванную, что толку себя мучить?
Встреча ведь неизбежна, надо лишь это принять и не изводиться почём зря… Ну смысл?
Принимаю неспешно душ, сушу волосы и ещё раз проверив на прочность дверь, подпираю её для надёжности высоким стулом и забираюсь в постель…
Хватит на сегодня глупых терзаний…
Нужно выкинуть всё лишнее из головы и постараться отдохнуть, ведь силы мне непременно понадобятся уже завтра…
Но заснуть мне так и не удаётся…
Ближе к двум часам ночи, остальные внедорожники с людьми Вячеслава также покидают территорию дома, погружая её наконец-то в ту тишину и спокойствие, которыми она была «окутана» ранее…
Казалось бы, радуйся и спи теперь спокойно... Но я проворочалась пол ночи, так и не сомкнув глаз…
В итоге встала с кровати, разбаррикадировалась и спустилась на кухню, сделала себе ароматный чай и поставила чашку перед собой на стол, думая о том, что меня ожидает завтра…
– Не спится? – вздрогнула, услышав некогда родной голос Вячеслава и подняла на него растерянный взгляд.
Наши глаза встретились и я утонула в омуте тёмных и пронзительных глаз…
В них было столько всего… Столько… Особенно боли…
– Не спится, – отозвалась тихо, жадно рассматривая мужское лицо, в тусклом свете садовых фонарей.
Только сейчас я почувствовала горький запах сигареты, который должен был помочь ранее его обнаружить… Идиотка!
Он выглядел помятым, оно и понятно, считай после всего что произошло он держался ещё очень даже не плохо…
Сердце настолько зашлось в бешенном ритме, что казалось оно у меня уже вот-вот стучит где-то под горлом…
– Я хотела… – голос настолько охрип, что пришлось приложить усилия, чтобы продолжить фразу. – Хотела поблагодарить тебя за Льва… Слав, это очень много для меня значит…
Я никогда не страдала гордыней, поэтому для меня не составило труда произнести эти слова, тем более, что они были действительно искренними…
Жизнь такая, что всегда учит озираться по сторонам и подвергать сомнениям любой мало мальски добрый поступок или бескорыстную помощь… Но не смотря на это, я научилась благодарить людей за такие порывы…
Он всё также стоял в дверном проёме и затягивался сигаретой, иногда стряхивая пепел в уже пустой бокал в другой руке…
– Я всего лишь вернул ему долг… Он спас тебе жизнь Алиса… – отвечает устало, не вникая в подробности, но чутьё мне подсказывает, что мы вскоре непременно вернёмся к этому разговору.
И мы замолкаем, думая каждый о своём…
Он молча выкуривает свою сигарету, а я молча отпиваю маленькими глоточками свой чай, вкуса которого я даже не чувствую…
В голове хороводом вертятся разные мысли, крутятся множество вопросов, но можно ли озвучить главный, что так мучает меня на протяжении всех этих дней? Так страшно…
– Мы всё подчистили на островах, в доме не осталось ни одной детали, что смогла бы указать на тебя, – опережает меня Вячеслав. – Тела Андрея и его дочери сама понимаешь, пришлось оставить… Местные власти займутся всеми вопросами и документами, тем более у него есть родня, которой выдадут их тела для захоронения…
Он сам озвучил ответ, на самый главный вопрос…
Он по-прежнему читает меня как открытую книгу, словно и не прошло этого года вдали друг от друга…
Было очень больно слышать о них в прошедшем времени, но реальность очередной ледяной глыбой обрушилась на моё хлипкое сознание, заставляя вновь проливать горькие слёзы…
– Как только разрешатся все формальности и тела передадут для захоронения, у тебя будет возможность с ними проститься… Я даю тебе слово…
Вячеслав говорил ровным тоном, который не отражал никаких оттенков эмоций, но глаза кричали о том, что ему не очень приятна вся эта тема и скорее всего неприятна в целом и моя реакция…