Шрифт:
Смогу ли?
* * *
Выходные наступили стремительно и ранним воскресным утром мы выдвинулись на кладбище под сопровождением внушительного количества охраны…
Охраны рядом с Вячеславом конечно и в прошлом было предостаточно, но сейчас масштабы всей этой «свиты» напрягали, против воли заставляя нервничать…
Невольно вспомнились слова Юры Туменова: «Здесь многое изменилось за время твоего отсутствия Алиса, Князь теперь очень важная персона… ВЕСЬМА»… И с этими изменениями мне только предстояло ознакомиться…
Вячеслав сдержал данное мне слово, более того, ни разу за время нашего пути не выказал ни словом ни своим видом неприязни или отрицания к происходящему и моему стремлению в последний раз проститься с Андреем…
Это было очень важно для меня, потому что я бы не выдержала чувства неловкости перед ним и открытой ненависти ко мне в связи с происходящим…
Мы ехали в полной тишине, Вячеслав выглядел полностью расслабленным и лишь изредка отвлекался на телефонные звонки… Постепенно его спокойствие передалось и мне…
Похоронная процессия собрала огромное количество людей и машин, которые заполонили всю округу рядом с кладбищем, но наши внедорожники тараном шли вперёд…
Фургоны телевизионщиков также мелькали среди машин представительного класса, а силовые структуры, стянутые по периметру огромной территории известного кладбища – старались не вмешиваться в происходящее действие…
Никаких провокаций… Чревато последствиями…
Чем ближе мы подбирались к месту назначения, тем труднее мне становилось дышать... Я чувствовала себя опустошённой и разбитой, еле сдерживала рвущиеся наружу слёзы…
Вячеслав перед нашим выездом заранее предупредил – гроб Андрея будет закрытым, поэтому мы появимся на кладбище непосредственно перед его погребением…
– Ну-ка, держи Алис, – обращается ко мне Вячеслав, протягивая пластинку с какими-то жёлтыми таблетками и маленькую бутылочку негазированной воды. – Это успокоительное… – спокойно поясняет.
Тем временем, наши наглухо тонированные внедорожники останавливаются рядом с центральным входом в кладбище и после отмашки сопровождающей охраны, мы с Вячеславом выбираемся из машины…
На улице стоит мороз, меня начинает колотить с двойной силой – внутренний мандраж и холод…
– Успокойся роднуль, я рядом, – уверенно берёт меня под руки и ведёт уже вглубь кладбища.
На нашем пути встречается разная публика: кто-то протягивает Вячеславу руку в приветственном рукопожатии, кто-то втягивает его в короткую беседу, но все как один с любопытством изучают мою скромную персону, начиная с кисти моей руки которую так бережно удерживал Князев, перебираясь взглядами к общей картине… Но… Открыто проявлять интерес и расспрашивать обо мне ни один из них конечно же не решался…
Вячеслав всё также не выпуская моей руки, уверенным шагом держит курс к нужному участку, почти на подходе к нам присоединяются ещё люди, среди которых узнаются знакомые лица Ветрова и Туменова – молча кивают мне в знак приветствия…
Дальнейшие действия проходят как в тумане, в голове стоит нарастающий гул, перед глазами мелькает вечер нападения на островах и я практически ничего не слышу – абстрагируюсь и закрываюсь от всего мира…
Среди толпы скорбящих внимание привлекают несколько женщин, особенно громко рыдающих и бросающихся на подготовленный к погребению гроб… Кто они? Кем приходились Андрею? Уже не важно...
Голова идёт кругом и подступает тошнота, я невольно жмусь к Вячеславу, который без лишних слов бережно приобнимает меня за плечи в знак поддержки…
А когда гроб начинают опускать, один из охранников появляется рядом с нами с огромной корзиной алых роз и чёрной траурной лентой, на что Вячеслав только кивает, выпуская меня из рук и позволяя проследовать за охранником для возложения цветов…
Его благородство подкупает, он позаботился даже о такой незначительной детали…
Взоры скорбящих обращены на меня, сквозь пелену слёз улавливаю заинтересованные и цепкие взгляды… Цепкие в плохом смысле этого слова… Мне становится не по себе… Коршуны…
Мысленно прощаюсь с Андреем и как можно скорее возвращаюсь к Вячеславу…
Не замечаю как сама нервно хватаю его за руку в поисках защиты… Всё тело бьёт мелкая дрожь и Вячеслав притягивает меня к себе, даря тепло своего тела… Безвольно поддаюсь и даю волю слезам, зарываясь лицом в его грудь…
Происходящее выглядит дико, но он всё равно находит в себе силы остаться рядом и поддержать меня…
– Идём Алиса, здесь слишком людно, ещё будет возможность наведаться без посторонних глаз, – шепчет где-то у виска и я молча соглашаюсь с ним лёгким кивком головы.