Так или иначе, сегодня объявлялся выходной день. На двенадцать было назначено обращение Императора к своим подданным у дворца Меншикова. Туда все и перли.

Все-таки, несмотря на всю мою нелюбовь к Романову, надо отдать ему должное. Ловко и быстро он все это состряпал. Про заранее напечатанные газеты — черт с ним, и в нашем мире были прецеденты. Но все организовать и, самое главное, сделать так, чтобы все сработало — это мастерство.

Еще и меня, зараза, впутал. Теперь не отсидишься со словами: «Моя хата с краю. Я вообще не в курсах был». С другой стороны, даже не особо участвуя в каких-либо событиях можно легко получить по шапке. Стоит лишь оказаться не в том месте, не в то время. В истории тому примеров масса.

— Колюся, что там такое происходит? — встретила меня встревоженная тетя. — Илларион хотел пойти, поглядеть. Но я не пустила. Вдруг еще покалечат.

Что интересно, несмотря на нервозность, сейчас она была невероятно красивая. Дар у нее, что называется, прижился. И, как и у меня, в период стресса работал на полную.

— Если только Илларион выскажется вслух, что недостаточно сильно любит Императора. Война там происходит. С застенцами, — кинул я газеты на пол. — Это на растопку.

— Как же война? — всплеснула руками тетя.

— Просто. Император лично убил президента, а наши маги — всю остальную делегацию. У бедолаг не было никакого шанса.

— Какой ужас. И… ты там был?

— Был, — коротко ответил я. — Мед пиво пил и все такое. Я у себя. Меня не беспокоить.

Уважение — это когда ты считаешься с мнением и желаниями человека, даже если не согласен с ними. Было видно, что тетя меньше всего хочет оставлять меня в покое. Однако она сделала над собой волевое усилие и кивнула.

Я зашел в свою комнату и упал на кровать. Делать решительно ничего не хотелось. Да и нечего было. Весь город ликует, еще не понимая, что скоро прольются реки крови. И что мне ловить среди этой взбудораженной толпы?

Внутри было пусто. Накатила какая-то апатия. Все мои надежды и планы рухнули как карточный домик из-за прихоти одного человека. Конечно, в чем-то Максутов был прав. Надо занять себя. Вот только моральных сил для этого не нашлось. Я взял в руки артефакт, еще одну ловушку, в которую меня поймали, покрутил в пальцах. Даже если оставить его здесь, то он все равно будет наполняться, разделяя силу. Мою силу! Куда ни кинь, везде клин.

Наверное, я бы так и лежал до самой ночи, если бы в дверь робко не постучали. В неуверенности человека, стоящего снаружи, я узнал тетю. А может, просто почувствовал.

— Я же просил меня не беспокоить!

— Колюсик. Я знаю, но там к тебе пришел друг.

Я горько усмехнулся. Друг? Вот уж вряд ли. Скорее, опять кто-нибудь, чтобы попытаться заставить меня сделать то, чего я делать не хочу. В последнее время только так и происходит. Но из легкого любопытства все же спросил.

— Кто там?

— Из лицея, Макар Протопопов.

А вот эти слова внезапно придали сил. Я молниеносно сел на кровати, спешно срывая с себя шинель. Почему-то не хотелось, чтобы Макар видел меня в форме Конвоя. Ну, и еще мне хотелось максимально откреститься от происходящего.

— Минуту, — крикнул я, спешно переодеваясь в старый лицейский мундир. — Отведи его пока в кабинет.

Сам я довольно скоро вошел туда, на ходу поправляя взъерошенные волосы. Макар при моем появлении торопливо подскочил, будто стул под ним был как минимум электрический. И поспешно протянул руку, словно только рукопожатие не позволяло перейти ему к основному разговору.

— Ты слышал? — спросил он.

— Слышал, — коротко ответил я. — Что сам об этом думаешь?

Мне категорически не хотелось делить людей на тех, кто «за» и «против», тем самым отсекая «не оправдавших ожидания». Но не спросить я не мог.

— Я читал, что застенцы…

— Ложь, — не сдержался я. — Император со своими людьми хладнокровно убил президента и все его окружение без всякого повода. Точнее, в таких вещах всегда есть повод. Хотя уместнее назвать его мотивом. Просто им нужна война.

Эта новость заметно смутила Макара. Его выстроенная в голове картина начала рушиться, рождая душевные терзания и сомнения. В этот момент я даже почувствовал себя в определенной роли подлецом. Как же приятно жить в неведении, когда тебе говорят, кто хороший, а кто плохой. И что именно тебе надо делать, и кого ненавидеть.

— Может, у него не было выбора? — робко заметил Макар.

— Выбор есть у каждого человека. Просто многие не хотят его видеть. Скажу одно: раньше все было так себе, а теперь станет совсем плохо.

— Неужели застенцы так сильны? — со страхом спросил Протопопов.

— Боюсь, скоро мы это узнаем. Как вы?

— Директор сегодня собрал нас всех и объявил… Ну, ты понял. Лицей на время закрыт, мы все поступаем на военную службу. Даже «нулевки», представляешь?

— Вполне, — пожал плечами я. — Где, как не на войне, можно спровоцировать проявление дара. А Императору теперь нужен каждый маг.