— Ты откуда сама?

— У Шаби нет прошлого.

— Ой, только давай, ты мне эту дичь не втирай. Меня зовут Николай. В смысле, звали. Если когда-нибудь попаду обратно, то снова начнут звать. Я из Самары, с миром, правда, проблема. Не знаю, как его классифицировать. Но там было круто, до недавнего времени.

— Я… из Петербурга, — наконец произнесла девушка.

Ну да, тогда все сходится. Она из мира магов, потому не знает, что такое каток. С другой стороны, все логично. Из наших, застенцев, я, наверное, первый здесь.

— И как давно ты… просветляешься?

— Издеваешься? — посуровела она.

— Спроси меня кто-нибудь вчера, сказал бы да. Но сегодня, когда увидел этот самый Поток. Причем, дважды…

— Три года, — ответила Изольда.

А я присвистнул. Срок. Я тут хотел галопом по Европам проскакать, укрепить тело, поболтать с Саней, хотя, если научат, как перескакивать во времени, то и хрен на него. На деле люди здесь годами…

— Я понимаю, это неправильно, но веду отсчет срока. У себя в домике делаю отметки на полу, сколько тут нахожусь.

— И как успехи… с Потоком?

Наверное, я сказал что-то не то. В здешних местах подобные вопросы сродни тому, как спросить женщину, сколько ей лет. Поэтому пришлось исправляться.

— Просто, для меня это важная тема. Я хочу как можно скорее научиться управлять Потоком.

— За все три года Поток ни разу не принял меня, — сурово ответила Изольда. — Я научилась входить в состояние наблюдения за ним, но на этом все. Ты же… — в словах девушки послышался легкий укор, — смог сделать это в первый же день, когда увидел Поток.

— Ну да, с тем лишь уточнением, что сразу чуть коньки не двинул. Хотя бы таблички ставили: «Осторожно, не прислоняться. Поток под напряжением».

Девушка улыбнулась. Черт знает, поняла ли она шутку, но мне это польстило. Все-таки лед между нами стал постепенно таять.

— Так как тебя зовут? — спросил я.

— Называй меня Шаби, — ответила Изольда, но в ее глазах плясали лукавые огоньки.

Ну да черт с тобой, золотая рыбка.

— Хорошо, Шаби, скажи мне…

Я запнулся, потому что вдруг понял одну вещь. Именно сейчас я вложил образ в собственное слово. И все получилось. Блин, еще бы осознать, как это все произошло? Что такого сделал?

Мое замешательство заметила и девушка. Потому что улыбнулась снова.

— Чего там задумал наш Сирдар? И почему он хотел поговорить с другим Сирдаром?

Не успел обрадоваться, как снова будто испражнений поел. Два образа, и оба мимо. Похоже, с Изольдой просто повезло.

Надо отметить, что мой вопрос (еще бы понять какой из них) очень не понравился девушке. Улыбка исчезла с ее лица. А сама она поднялась на ноги, мол, и без этого слишком уж засиделась.

— Подожди, пожалуйста, не уходи.

— Мне пора.

— Пойми, я здесь чужой. Как бельмо на глазу у всех. А сегодня меня еще и убить пытались. Неужели я не имею права знать, что именно происходит?

— Сирдар собрал совет из-за тебя. Они решают, как поступить. Оставить тебя или изгнать

— Не думал, что Шаби могут изгнать отсюда.

— Никого и не изгоняли, насколько мне известно, — ответила Изольда. — Только прежде никогда столь могущественная сущность и не пыталась убить простого новичка.

— Что еще за сущность? — спросил я.

— Неужели ты до сих пор не понял? — искренне удивилась девушка. — Не просто управлять Потоком, но и стать частью его, лишиться формы в одном месте, чтобы обрести ее в новом, под силу только Гуангам.

Нечто двигался по незнакомым контурам Потока, испытывая то, что смертные назвали бы волнением. Нечто искал своего старого приятеля, которого не видел со времен последнего Стечения. И имя ему было Эг.

Вообще, изначально Гуанги, как нарекли их Идущие по Пути, придумали себе краткую и понятную большинству концепцию — Оно. Оно отсекало попытку сделать отсылку к какому-либо существующему прежде созданию.

А потом Нечто Ир, ярый путешественник и пионер Потока, странствуя по множеству измерений в качестве наблюдателя, нашел странный и противоречивый мир. Там словами «Они, мы, их, сущности» — называли себя растерянные и запутавшиеся смертные, часто с психическими и ментальными проблемами, пытавшиеся отказаться от собственного пола и стремившиеся запутать еще и всех остальных.

Потому после долгих раздумий, Нечто решили вернуть себе имена. Не прежние, длинные и витиеватые, а емкие. Те, которые были бы еще короче слов-образов, использующихся Сирдарами. Для удобства.