Внешность как внешность, ничего, как я уже говорил, выдающегося, причём в прямом смысле слова. Лицо в белилах, шея тоже… Хотя стоп! Кажется мне это или нет, но иногда сквозь толстый слой «шпатлёвки» на тонкой шейке проступают большие красные пятна, иногда они охватывают её целиком. Блин, а может, она заразная? Мало ли какую заразу можно подхватить, пропуская через себя по несколько клиентов за ночь… Меня аж передёргивает от этой мысли.

– Да что это такое с вами, Николай Михалыч? – опять не выдерживает контрразведчик.

Говорить о таких вещах при дамах не принято, однако я всё-таки склоняюсь над ухом Николова и шепчу, что девочка-то, похоже, больна: вон вся шея в пятнах, как у леопарда.

– Какого цвета, говорите, эти пятна? – напрягается Николов.

– Красные.

Он натянуто улыбается.

– Спасибо, девушки. Допрос окончен.

Проститутки поднимаются, начинают расползаться по комнатам.

– Джу, – зовёт контрразведчик.

Девушка замирает.

– Останьтесь, пожалуйста. Мне надо задать вам ещё пару вопросов.

– Холосё, – кивает она. – Как пликазете, господин офицел.

В комнате не остаётся никого, кроме нас троих. Я решительно не понимаю, зачем Николову понадобилась эта девка. Если она и впрямь больна, лучше держаться от неё как можно дальше и вызвать врача. Быть может, подполковник специально хочет сказать ей об этом…

– Сто вы хотели от меня узнать? – спрашивает девушка.

– Выпьете с нами? – удивляет меня начальник.

– Охотно, – кивает Джу.

– Что предпочитаете: шампанское, вино или лампадное масло?

Проститутка удивлённо мигает.

– Не понимаю вас, господин.

– Ты всё прекрасно понимаешь, рокурокуби! – кричит Николов. – Ротмистр, доставайте вашу шашку!

Не понимая, что к чему, я всё равно выполняю приказ старшего – выдергиваю заговорённый клинок из ножен.

С Джу происходит что-то странное: её шея удлиняется чуть ли не на метр, сквозь приоткрытые губы проступают острые волчьи клыки. Они клацают перед моим носом, я едва успеваю отшатнуться.

– Рубите шею!

Легче сказать, чем сделать. Демон проявляет чудеса проворности. Его голова действует не хуже тридцатитонного ядра – бабы, предназначенной для сноса зданий. Один удар – и мы с Николовым разлетаемся в разные углы комнаты. Подполковнику всё же удаётся разок задеть тварь саблей, но та со звоном отскакивает от рокурокуби, будто чудовище целиком сделано из металла.

Хватаю свой стул и запускаю его в демона. Плетёная конструкция разлетается в щепки. Тварь разворачивается в мою сторону, шея летит вперёд подобно кобре. Бью шашкой, но неудачно: в шею не попадаю, а «башня» у твари, как у танка, только отбиваю руку.

Бах! Ба-бах! Николов дважды разряжает в демона револьвер. Пули вышибают снопы искр, не причиняя Джу вреда. Она снова мотает башкой, а параллельно умудряется свалить меня на пол простой подсечкой.

Прыжком встаю на ноги, чувствую в себе кураж. Врёшь, демоница, не возьмёшь! Откуда только просыпается умение фланкировать шашкой, не иначе вновь пробудился настоящий хозяин тела. Клинок мелькает с бешеной скоростью, а я всё увеличиваю и увеличиваю темп. Ещё немного – и передо мной возникает своеобразный щит. Джу ошалело пытается его пробить и каждый раз получает отпор.

Всё, что мне нужно, – удобный момент. И вот он настаёт. С хэканьем опускаю клинок на её длинную, лишённую всякого изящества шею, вкладывая в удар все силы, всю злость и ненависть, что успел накопить, мщу за погубленные тварью жизни русских офицеров. Теперь шашка не встречает сопротивления и погружается в плоть Джу как в масло. Женская головка отделяется от туловища и с грохотом падает на пол, подпрыгивает несколько раз и замирает. Взгляд демона заволакивает пеленой, глаза становятся стеклянными.

– Николай Михалыч, сегодня вы превзошли сами себя! – восклицает Николов. – Если бы не вы, это был бы наш последний день.

– Я даже не представляю, как вы с этим живёте, – вздыхаю я.

– Не просто живём, а сражаемся насмерть.

– Почему амулет не среагировал?

– Демоны вроде рокурокуби умеют обманывать не только людей, но и амулеты. Так что теперь вам придётся полагаться не только на него, но и на магическое зрение, которое вам подарила кровь Хихи.

Меня аж передёргивает от неприятных воспоминаний.

– Надеюсь, чего-то другого она мне не подарила?

– За своё здоровье можете не волноваться. Ну и коли ваше магическое зрение помогло нам разоблачить опасного демона, давайте-ка проверим остальных девиц. Кто знает, может, среди них затесалась ещё парочка-другая демонов?

Звать Сяо Вэй не приходится, она прибегает сама, перепуганная насмерть, и застывает в проходе.

– Что скажете насчёт мадам, Николай Михалыч?

– Мадам как мадам, – оглашаю я вердикт.

– Уже лучше, – облегчённо вздыхает подполковник и обращается к хозяйке борделя: – Госпожа Сяо Вэй, потрудитесь, пожалуйста, снова собрать здесь весь ваш персонал. Я имею в виду не только девочек, а вообще всех, кто у вас работает.