Хозяин почтительно, но без угодливости склонялся перед гостем. Он являлся самым ближайшим товарищем Мелибая, готов был выполнить любой приказ сейчас, сию минуту, бросив дом и семью.

— Как наши дела? — осведомился хозяин.

— Наши ждут.

— Пройди по домам.

Хозяин вытянулся. Горячая ручка кумгана жгла ладонь. Но он этого не чувствовал.

— Пройди и скажи, — продолжал Мелибай, — что ночью двинемся.

— Всё?

— Нет, кое-что надо обсудить.

Мелибай называл имена, а хозяин коротко отвечал.

— Можно. Пойдет...

Были и другие ответы.

— День и ночь молится. Проклинает нас...

Или выражал сожаление:

— Эх, не те силы у воина.

Мелибай быстро решал судьбу своих подчиненных. Из всех, кого он знал раньше, кто с ним прошел страшный путь, сейчас можно было подобрать группу человек из восьми. Именно на этой цифре настаивал толстый англичанин... И будь он проклят!

Раньше такого не бывало. Он же сам с нетерпением ждал дня, когда можно на родной земле за все расплатиться. За дни на чужбине, за свои поля и сады, за богатое поместье.

А сейчас он жадно глотал невкусный, солоноватый чай. И никак не мог напиться...

Несколькими днями раньше на другом участке границы Свиридин проводил эмигранта в полинявшей красноармейской гимнастерке. Эмигрант учился заправлять гимнастерку под простой солдатский ремень. Он то и дело расправлял складки правой рукой. Левая бездействовала. У эмигранта имелись документы о ранении. Но кто на советской стороне станет ими интересоваться? И так видно — инвалид.

Первостепенная задача — спокойный переход границы. Затем он должен был добраться до большого узбекского города и поселиться в ожидании нового приказа.

Свиридин простился с эмигрантом поздно ночью и лег спать в душной грязной кибитке.

Утром его разбудил проводник и доложил, что человек перешел границу. Георгий Николаевич вытащил деньги.

Проводник тщательно их пересчитал.

— Все было спокойно? — спросил Свиридин.

Этот вопрос не следовало задавать. И так ясно. Разве опытный проводник вернулся бы с хорошим настроением в случае неудачи.

— Ваш человек уже далеко, — сказал он.

Георгий Николаевич знал, что «его человека» советские пограничники и органы госбезопасности пропустят до места назначения.

День тянулся медленно. Мелибай уже несколько раз поглядывал на окно. Он тянул руку к чайнику, наливал пиалу и с прежней жадностью пил.

Хозяин, ничего не спрашивая, без конца кипятил кумган. Он уже два раза ходил к соседям и приносил заварку. В поселке жили бедно. Настоящую заварку берегли для праздничных дней, для больших гостей.

О приезде Мелибая уже знал весь поселок. Это не пугало гостя. Здесь в основном жили свои люди, земляки. Да и никто не отважится выйти из поселка днем. А ночью... Ночью его здесь уже не будет.

Медленно тянется время... Мелибай несколько раз пытался заснуть. Но это ему не удавалось, и он вновь и вновь тянул руку к чайнику. Противный ком стоял в горле. Взяв пиалу, Мелибай задел чайник. Он только сейчас заметил, что рука дрожит. Раньше этой дрожи не было. Раньше он не испытывал неприятного чувства тошноты. И воспоминания раньше так назойливо не лезли в голову.

Чего он боится?

На первой остановке, в харчевне, где его так неприветливо встретил хозяин, он посмеялся над предостережением незнакомого парня. Парень заломил большие деньги за свое сообщение. Мелибай не хотел выглядеть дураком и спокойно занимался огромной костью. Он грыз с аппетитом, вытирал рукавом губы и насмешливо поглядывал на парня, подкатившего к харчевне на автомобиле.

— Кто ты?

— Это не имеет значения, — ответил парень.

Мелибай покачал головой: слишком туманно и значительно говорит.

— У меня нет времени, — сказал парень.

От твердого голоса его Мелибаю почему-то стало не по себе. Жуликов он узнавал сразу. Этот парень не врал... Если бы сумма была меньше, Мелибай так бы не насторожился.

— Джигит, — с чувством превосходства обратился к юноше Мелибай, — ты еще очень молод. Ты не знаешь меня.

— Знаю.

— Откуда?

— Слышал о вас, как о большом человеке.

Лесть подействовала.

— В любой лавке на базаре «Эмир» вас знают.

— Может быть... Но что ты хочешь сообщить?

— Важную новость. Очень важную.

— Почему так дорого просишь? — все еще усмехаясь, спросил Мелибай.

— Речь идет о вашей жизни.

— Кто мне угрожает?

Парень промолчал.

— Кто?

— Деньги, — повторил парень.

— Но у меня столько нет...

— Есть! — настаивал незнакомец.

— Ты слишком много знаешь, — сдвинул брови Мелибай.