Весь процесс предъявления вещей и самого подозреваемого фиксировался двояким способом: 1) составлялся протокол, 2) производилась киносъемка. В конце концов, П. сознался в совершении убийства ребенка, который якобы препятствовал вступлению П. во второй брак.

Таким образом, при помощи других доказательств, в том числе благодаря признанию обвиняемого, было установлено, что собаки не ошибались, что они являются достоверными анализаторами запахов.

Фабула второго случая сводится к следующему. В Клинском районе Московской области было совершено убийство сторожа садовых участков Бурова. На месте убийства обнаружили топор с запахом керосина. Как выяснилось позднее, керосин был употреблен убийцей для того, чтобы затруднить применение служебной собаки. С топора дважды, а именно в момент его обнаружения и через сутки после его обветривания, были взяты пробы воздуха. Когда спустя 8 дней появился подозреваемый в убийстве некий Д., он был предъявлен для опознания собаке. Получив запаховую информацию, т. е. понюхав воздух, взятый на месте убийства, собака решительно, без колебаний «выбрала» Д. среди других лиц, не причастных к преступлению. Как и в первом случае, Д. сознался в совершении преступления и указал место, где были спрятаны украденные вещи.

(Крылов И. Ф. В мире криминалистики. — Л., 1989)

Собака-ищейка — это точный прибор

Хорошая собака-ищейка — это точный прибор, и обращаться с ней надо именно как с точным прибором. Р. Х. Райт.

Наука о запахах. Эти слова для собак не унизительны — точным прибором дорожат, берегут, как могут.

Наш живой прибор не чемпион по объему обонятельных луковиц: у человека они занимают 0,125 см3, у кошки — 0,375, у собаки — 1,25, а у лошади — целых 5,0 см3. Но острота обоняния зависит не только от объема луковицы, а и от размера их поверхности. Эту поверхность увеличивают выступы.

Специалисты именуют их этмоидальными раковинами. У копытных животных восемь таких раковин, у ежа — пять, у человека — лишь две, а у собаки — шесть основных и несколько добавочных. В результате поверхность обонятельного аппарата таксы в 15 раз больше, чем у человека, кажущегося рядом с ней великаном.

Строение обонятельных органов изучено неплохо, но все-таки, как именно собака нюхает, еще доподлинно неизвестно. На этот счет есть лишь гипотезы. Они довольно сложны, и читателям их описание может показаться скучным. Потерпите — это лишь несколько абзацев. Начнем по порядку. Изнутри собачий нос всегда мокрый, он покрыт жидкостью, активно захватывает очень малую толику молекул; остальные проходят в легкие. Однако этой малой толики собаке достаточно, чтобы унюхать, чем пахнет.

Что же происходит с этими молекулами? Думают, что запах зависит от адсорбционных свойств веществ, и обонятельные клетки различают вещества именно по этим их свойствам. Есть мнение, будто запах предопределен молекулярными колебаниями: молекулы, поглощенные пигментом обонятельных клеток, вибрируют, отчего пигмент меняет цвет. С этой точки зрения получается, что механизм восприятия запаха сходен с механизмом восприятия цвета. Новейшее предположение по поводу работы собачьего носа состоит в том, что в напичканных ферментами обонятельных клетках могут идти обратимые изменения белков, что влечет за собой смену электропотенциалов, передающихся по нервным волокнам.

Все еще больше запутывается, если вспомнить, как легко собаки сортируют запахи — выделяют из них нужный. У нас самый сильный запах обычно забивает остальные, а собаки распознают капроновую кислоту среди других жирных кислот. Если живому прибору дать фенамин, то через полчаса нюх еще более обострится. Действует фенамин долго — несколько часов. А чтобы собака лучше дифференцировала, различала запахи, ей можно скормить смесь фенамина с раствором брома. Пропорции и дозы стимуляторов тут не указаны по понятной причине — не следует любителям экспериментировать над своими собаками.

Запах запаху — рознь: чувствительность собачьего носа возрастает по мере роста числа углеродных атомов в молекуле веществ, которыми она заинтересовалась. И при всем том собака малочувствительна к растительным запахам. Это и хорошо — возможно, что собака не знает, как пахнут розы или ландыши. А собственно говоря, чем плохо? Эволюция нарочно настроила ее нос на запах добычи. Для раздражения обонятельной клетки собачьего носа хватит одной-единственной молекулы масляной кислоты. К этому стойкому компоненту пота она в миллион раз чувствительнее человека. И чем больше взмокло преследуемое собакой животное, тем сильнее аппетитный, с точки зрения нашего четвероного друга, запах.

Мы живем в мире запахов. Запахи бывают жесткими и нежными, приятными и отталкивающими, они радуют и раздражают. Они меняют настроение и глубинную деятельность организма. Например, благоухание жаркого не только увеличивает слюновыделение, сами того не зная, мы начинаем быстрее дышать. Наблюдаются и более странные воздействия — запах камфары повышает чувствительность к зеленому цвету, запах аммиака усиливает боль. Вероятно, у собаки все это во сто крат острее. Мир запахов от нее неотделим — после перерезки обонятельных путей пес обычно не протянет и месяца.

Ищейки бегут по следу бандитов — это знают все. Но не всем известно, что на каждом отпечатке обуви преступников остается по крайней мере 2,511 молекул алифатических кислот, выделенных ступней и проникших сквозь подметку и швы ботинка.

С городского асфальта эти молекулы улетучиваются быстрее, чем с поросшей травой тропинки: на лоне природы пес может взять след и через сутки после происшествия. Боковой ветер относит запах: собака бежит рядом со следом и на поворотах теряет его. Дождь вообще смывает частицы запаха, и собака впадает в растерянность. Зато снег ей мешает мало: при снегопаде розыскная собака уверенно чует след, даже если его замело 12-сантиметровым слоем.