Уж от неё я подобной идеи не ожидал. При всей внешней пассивности, фея всегда демонстрировала редкостное жизнелюбие.

– Ладно, давайте потом над этим подумаем, – буркнул я. – А пока пойдёмте расхерачим базу амеров и заодно испытаем Беша с Эспи в реальном бою.

***

База американских игроков представляла собой укрытый воротами и невысокой стенкой с колючей проволокой двухэтажный особняк, расположенный в пригороде. Ничего тайного, ничего военного, нет даже часовых. Как беспечно.

– Шахид, пошёл! – скомандовал я в рацию, сквозь прибор ночного видения разглядывая ворота.

Прибор давал даже некоторое увеличение, но в условиях города эта функция была излишней.

В ворота особняка въехал наш форд-пикап и без труда их снёс. Ммм, даже воротами бедолаги не озаботились.

Бум!

Взрыв гружённого пикапа во дворе поднял в воздух кучу пыли и строительных материалов от частично разрушенного особняка. Вкупе с отрубленным освещением это создавало внутри двора практически нулевую видимость. Плевать.

Моим тиммейтам не понадобился сигнал, а вернее сигналом являлся сам взрыв – Топка с Элион прошмыгнули во двор первыми, стремясь по максимуму воспользоваться хаосом. Я чуть задержался, отстреливая окна особняка сквозь пылевую завесу. Стрелял я скорее по памяти, а затем побежал, закинув винтовку на плечо.

Перед собой я толкал коляску с Эспи. Ему не требовалось приближаться к врагу, чтобы атаковать призванными кошмарами, однако, оставлять спящего тиммейта за спиной я посчитал тактической ошибкой – вдруг придётся отступать в другую сторону?

К моменту, когда во двор забежал я со спящим принцем, пыльная туча немного улеглась, но дышать всё равно было сложно. К счастью, все мы заранее повязали на нижнюю часть лица смоченные водой платки – получились импровизированные пылевые респираторы. Пять одинаковых чёрных платков сразу сделали нашу команду похожей на разбойничью шайку.

Загнав Эспи в укрытие за прорезанными взрывом кустиками, я огляделся. Первое, что меня интересовало – это враги, чьи трупы живописно валялись повсюду: на газоне, на ступеньках особняка и даже в мутной воде бассейна. Да, тут был бассейн, сейчас заполненный мусором и пылью от взрыва. Враги не подавали признаков жизни – девочки работали эффективно и безжалостно.

Второе, что я искал – это Беш. Живой? Мёртвый?

Беша я нашёл торчащим из-под завалов особняка. Судя по лицу – он был в отключке. А жаль, потому что мне очень хотелось понаблюдать ещё и за тем, что происходит в те моменты, когда наступает «затмение».

Зато подтвердилась идея о «бессмертии» Беша. Причём бессмертие весьма специфическое – я с любопытством наблюдал, как ползёт к огрызку руки оторванная ладонь. Она смешно перебирала пальцами, словно паук, и как будто жила какой-то собственной жизнью.

– Нуууу дела, – пробормотал я.

Ладно, дальше. Пронаблюдав, всё, что надо, я ринулся в особняк, откуда доносились выстрелы.

Однако, добежать до особняка мне не дали – гигантская рука просвистела прямо над моей головой. Я еле успел пригнуться и перекатом уйти от второй атаки.

– Привьет, – на ломанном русском поздоровался Самсон.

– Хэллоу, – со страшным акцентом ответил я, стреляя с двух рук одновременно и из рюгера, и из глока.

Однако, пули не причинили противнику никакого вреда, отскакивая от барьера.

– Ты ведь не за Сиднея мстишь? – крикнул я, предпринимая единственный возможный в этих условиях манёвр – бегство. – Кулон хочешь?

– Да! Дай кюлон! – потребовал гигант, настигший меня в два прыжка.

Я снова перекатился, уходя от здоровенной ручищи – на этот раз усиленной какой-то способностью. Ладонь гигант по инерции прошла дальше и столкнулась со стеной особняка. Последняя сразу же покрылась сетью морщин, а затем просто разрушилась, оставив дыру где-то полтора на полтора метра.

Какое-то дезинтеграционное умение.

– Не твоё, – покачал головой я. – Честная дуэль!

Гигант на мгновение остановился и покачал головой:

– Не чиестно. Оракул says не чиестно.

– Кто? – удивился я, лихорадочно заряжая в призванный Железный Феликс нужные патроны. – Какой Оракул? Бабушка-трансформер? Ниггерша?

– Ти расист. Да, ниигерся, – заржал Самсон.

Впрочем, смеялся он недолго – двумя золотыми пулями я прострелил ему коленки, а третьея, антибарьерная, залетела ему прямо в лоб.