– Слушай, здоровяк, а насколько ты бессмертный? – спросил я. – Стальная Крыса, помнится, сказал, что никак тебе не убить.

– Думаю, что сильно, – союзник почесал лысую голову. – А что?

– А вот есть у меня одна безумная идея… – потянул я. – Не хочешь испытать пределы своей силы?

– А почему нет? – как-то сразу согласился Беш. – В крайнем случае я просто умру – не самый плохой исход, правда?

Воу, воу, похоже у нас в группе потенциальный суицидник.

И это хорошо.

Элион и Топка вооружились удобными АР-15, специально переделанными под детские ручки. Облегчённая пластиковая конструкция, более короткий приклад и рукоять, иное расположение прицельных планок. Всё для радости подрастающего поколения. Для детских турниров по тактической стрельбе – пояснил продавец, вызвав у меня очередной приступ культурного шока.

Ещё один АР, мы закрепили к инвалидному креслу Эспи – на всякий случай. А затем обвесили его коляску разгрузками с патронами и гранатами. «Чувствую себя шахидом-инвалидом», – выпала из его кармана записка.

– Не ссы, Эспи, нашим шахидом станешь не ты, – я ободрил его, похлопав по плечу.

Сам я взял винтовку Рюгер Мини-14 под тот же патрон, что и у девчонок - 5.56х45. К ней шёл уже пристрелянный оптический прицел, который я снял, интуитивно решив, что раз я с ним не тренировался, то будет лучше без него.

В качестве второго оружия все похватали семнадцатые глоки. Как заметил когда-то Павел, лучше пистолета в мире просто не придумали. Надёжный и удобный в использовании, точный и послушный в стрельбе – вот и всё, что требуется от пистолета. Ничего лишнего.

Распихивая по поясным разгрузкам гранаты, я огляделся и под стоны продавца захапал ещё и приборы ночного видения, а также шлемы.

Оставив расстроенного продавца и стонущих от побоев охранников, мы выдвинулись к точке рандеву с нашими брониками. Координаты прислал Стальная Крыса по мессенджеру.

Нужное место оказалось недалеко, минут двадцать пути на реквизированном у продавца стареньком форде-пикапе. Покидав оборудование и Эспи с его коляской в открытый багажник, мы загрузились в машину и через полчаса я уже стоял перед Стальной Крысой.

– А я и не думал, что ты придёшь самолично, – фыркнул я.

Мы находились на одной из гетто-улиц, сейчас – подозрительно чистой и пустынной. Вряд ли её расчистили только для нас, а это значит, что Стальная Крыса играл в какие-то свои игры.

– Забирайте броники, – он бросил нам сумки. – Придурки, вы даже не знаете, где находятся напавшие на вас амерские игроки.

– У нас есть абилки, – пожал плечами я.

На самом деле, я рассчитывал на способность Топки. Запасным планом было заманивание на живца – то есть на меня.

– Нет у вас таких абилок, – покачал головой Стальная Крыса, протягивая мне бумажку. – Вот адрес их городской базы. Самсон и Джуди там, они лидеры. Йон Сидней, которого ты так громко прикончил, тоже был лидером. Тебя не объявили в розыск только потому, что по официальной линии всё это решили считать личной разборкой игроков.

– А личные разборки игроков прекращать не надо, что ли? – поразился я.

– На это ни у кого сейчас нет ресурсов.

Он повернулся, чтобы уйти – госигрока ждала припаркованная машина с дипномерами.

Почесав затылок, я решил выдать все карты:

– Имри Захан сказал, что группа игроков стремится к контролю над мировыми лидерами. И что их ультимативная цель – ядерная война.

Стальная Крыса остановился и, повернув голову, ответил:

– Мы это знаем.

– Имри Захан – оракул.

– Мы и это знаем.

– Но ничего не делаете.

– Потому что не можем. Политика, Мэлс, политика, – госигрок подошёл к машине и открыл дверь. – А вот ты – можешь. Ты официально не госигрок и даже не на контракте. Если хочешь спасти мир – действуй.

Мне показалось или в его голосе мелькнули нотки стыда?

Стальная Крыса быстро сел в машину и умчался.

– Эй, эй, а куда делся мегаправильный ублюдок, что читал нам нотации? – удивился я. – И призывал помочь что-то там спасти?

– Это называется «взрослый мир», командир, – Беш положил мне руку на плечо. – Мир полуправды и полулжи, тайных союзов и скрытых переговоров, интриг и несправедливости.

– Может, и не надо спасть этот слишком взрослый мир? – спросила вдруг Топка.