— Ясно, — хмуро ответил я.

— Вот и хорошо, что тебе ясно. И еще кое-что…

— Что?

— Я не могу тебе оставить лигера. Слишком рискованно.

С этими словами он сделал мощный замах и одним ударом меча отрубил клешню Гюльчатай.

— Не-е-ет!!! Тварь, ты…

Вы парализованы. Осталось: 00:00:09…

Тело полностью сковало. Меня опрокинуло на землю, лицом прямо в лужу, что обильно потекла из отрубленной лапы Гюльчатай.

— Нет, нет, нет… — я корчился, лежа на боку, и беззвучно повторяя губами только одно слово.

— Кра… ка… — застонал зверь.

— Оставьте ему фонарь и уходим, — скомандовал Кастор.

— Пожалуйста-а-а… — глаза сами собой наполнились слезами.

Меня так и бросили лежать на полу, перемазанного углем и кровью. Паралич прошел, и сейчас я всеми силами пытался зажать пальцами рану на лапе животного, пытаясь его спасти.

— Кра… ка-а-а…

— Гюльчатай, не умирай… Слышишь?!

В ход пошло все, что имелось в инвентаре. Я, не глядя, вывалил на пол содержимое его ячеек и одну за одной начал прикладывать разные бутылочки к пасти лигера.

Вы используете сильное зелье исцеления.

Неподходящая цель.

— Нет!

Вы используете сильное зелье восстановления.

Неподходящая цель.

— Пожалуйста, пожалуйста! Не умирай… — шептал я.

Предплечья коснулся длинный шершавый язык. Змейкой скользнул вдоль запястья и пополз куда-то дальше, вниз под ноги, где лежала куча высыпанного хлама от пустых склянок, и до серьезных химерологических ингредиентов.

А затем он быстро втянулся назад, и до моих ушей донеслось вялое чавканье…

Она что-то ест?

Свободной рукой нащупал колючую морду…

Цветы! Она жует фиолетовые цветы!

Поэтому Вилка сразу решила, что на поляну приходил лигер? Лигеры употребляют их в пищу?

Алхимия… Там что-то писали про высшие зелья!

Она пытается за счет них исцелиться?

— Ешь, маленькая ешь… — я нащупал все оставшиеся стебли, придвинул ближе к ней. Затем попробовал убрать пальцы с раны и на кожу сразу же брызнула теплая струйка крови.

Кровотечение не исчезло. Может получится перетянуть артерии и хотя бы так остановить кровь?

Но чем? Никакой веревки в этом гребаном подземелье не найти.

Одежда?

Шнурки! Точно!

Трясущимися пальцами расшнуровал ботинки, и начал туго обматывать культю лигера. Гюльчатай слабо сопротивлялась, даже попробовала цапнуть меня, но особого урона не нанесла, оставив на коже лишь глубокие вмятины. Сил у нее совсем не осталось.

— Ты будешь, жить! Понятно? — рявкнул я.

Готово! Кровь больше не идет, но цветов слишком мало. Большую часть я выкинул в пещере, когда собирал дроп, оставшийся после Вилки.

Надо идти за ними на поляну, прямо сейчас. Избавиться от дебаффа голода и идти.

В ход пошли черви. Слияние после прыжка в бездну еще не откатилось, но мне теперь было наплевать на гастрономические свойства кольчатых. Я просто их сгребал горстями вместе с мелкими частичками угля и глотал не прожевывая, с трудом сдерживая рвотные позывы.

Вы ощущаете эффект голода. Ур.1.

Первый этап пройден… Еще немного.

Строчка отрицательных эффектов полностью опустела через двадцать минут. Гюльчатай все еще подавала признаки жизни, хоть и очень слабые, но это была хоть какая-то надежда. Сам я вполне уже окреп, так что, не раздумывая, схватил подаренный фонарь и побежал к выходу.

За нормальный источник света спасибо. Но если Кастор решил с барского плеча компенсировать таким образом убийство моей подруги, то он очень сильно ошибся. Костьми лягу, но найду способ навредить этому уроду.

Стоп! А если он поймет, что не видел системного сообщения о смерти лигера и вернется назад?

Может не обратит внимания? Может у него боевой лог отключен? Уже полчаса прошло, так-то...

Черт! Страшно оставлять ее одну без присмотра, но позволить умереть — еще страшнее.

Пробегусь до поля со цветами. Очень быстро — туда и обратно.

Ботинки отправились в инвентарь, и я осторожно пошлепал к выходу. Вроде никого нет. Тихонько выбрался на балкон, после чего накидал очередную горсть угля к противоположной стене под радостные улюлюкания зомби. Аккуратно сполз вниз, затем цыпочках перебежал ко второму проходу…