— Зря ты это сказал, недоумок! — выкрикнул он.

— Как ты собираешься драться? — весело спросил кто-то.

— Заткнитесь! У меня сила булочек, и это боевой дар! — заорал жирный, достав из пакета три маленьких мягких булки.

Шайка Аскольда разразилась чудовищным смехом. Сам Заславский погасил свою магию, не в силах сконцентрировать энергию от безудержного веселья.

— На, гад! Это тебе за все, получай! — истерично завопил Петров. Булки полетели к Аскольду, набрав серьезную скорость.

— Э, ты, урод! Отвали, черт! Вот сука! — Аскольд замахал руками, отмахиваясь от «мучных насекомых».

Булки врезались ему в голову и разлетелись на части. Под одежду попали мелкие крошки, ошметки кулинарных изделий залезли в рот. Аскольд стал плеваться, танцуя на месте, но при этом не спешил отступать.

— Тьфу, черт! Вот придурок! Теперь то уж точно нарвался! Одних булок маловато, чтоб сражаться со мной на дуэли, — выпалил Заславский, готовясь разорвать толстяка.

— Булки — это только начало! — громко ответил тот. — Вся сила в эклерах!

Парень вытащил из пакета несколько заварных пирожных. Бросил их вверх, заставив зависнуть в воздухе. Потом откинул пакет, сделав рукой резкий жест.

— Получи, скотина! Это тебе за все! — прокричал он.

— Что? Нет... Ты не посмеешь. Гаденыш!!! — заревел Аскольд, видя, как в него летят заварные «торпеды».

Парень бросил огненный шар, попытался отпрыгнуть. Но все было тщетно. Один из эклеров врезался ему в грудь, пачкая фирменную одежду липким желтоватым кремом.

— Ааа, нет! Я шмотки на заказ покупаю! — завизжал Заславский.

Второй «снаряд» пролетел мимо него. А вот третий совершил хитрый маневр и попал местному выскочке в глаз. Крем растекся по всему лицу. Аскольд закрылся руками, согнулся и стал громко скулить.

— Ооо, больно, щиплет! Ты получишь. Я отвечаю, получишь, — мямлил он, будто обиженный первоклассник.

Казалось бы, это конец. Но дружкам Кольда тоже не поздоровилось. Пользуясь замешательством секундантов, Павел освободил одну руку, врезав в глаз пацану. Затем развернулся и пнул второго ногой. Вероника наступила на ногу Дане и тоже вырвалась из захвата.

Девчонка пыталась вызывать магию, но подруга Миры подняла руки, грозно воскликнув:

— Стоять! Либо вы сейчас успокоитесь, либо получите по башке! Мы с Павлом одарены. Будьте уверены, просто так не сдадимся. А потом с вами разберутся по нашим законам за подлость во время дуэли. Понятно???

— Ладно, все хорош... Стоп, — промямлил один из парней.

— Да, мы просто прикалывались.

— Дана, Дан, успокойся... Идём.

— Ааа, он туда кислоту подложил. У меня глаз горит нахрен! — продолжал выть Аскольд.

— Лимонный крем-брюль. По рецепту моей бабули, — крикнул толстяк, резко бросаясь прочь.

Отлично! Никогда ещё победа в сражении не была такой странной. Можно спокойно идти назад и разбираться с проблемами моего дара. Да, правда, есть одна сложность. Идти сейчас я не мог.

Несмотря на слабые повреждения, тело стало тяжелым, будто налилось свинцом. Сознание было мутным, мышцы как будто размякли, а реальность стала слегка «не реальной».

— Все, уходим отсюда! Артем, вставай, что сидишь? — донёсся издалека голос Павла.

— А? Я не слышу, — крикнул в ответ.

— Пойдем! Все кончено, что с тобой?

— Ага, полет нормальный.

— Артем? Тебе плохо?

— Десантируемся в десятый квадрат. А там надерем им задницу огнеметом!

— Артем? Эй, он теряет сознание. Что с ним? Похоже, головой сильно стукнулся!

Это было последнее, что я слышал, растворяясь в потоке черной гудящей тьмы. Не знаю, сколько продлился мой сон, обморок или что это было. Очнулся от утреннего света, который бил в окно бурным потоком. Белая комната горела от солнца, и его ядовитый блеск выедал мне глаза.

«Так, где я?» — подумал, рассматривая белое одеяло, которым был укрыт почти что до подбородка.

Ага, рядом белая тумбочка. Поодаль стоит белый шкаф. Входная дверь с белым стеклом. Дархс, да это ж больница! Точно, меня сюда привезли после дуэли. И похоже, уже прошла ночь.

Странно, может в чем-то не прав, но Заславский не мог меня ТАК покалечить. Тогда в чем проблема?

Немного опомнившись, я вытащил руку из-под покрова. Попробовал немного напрячься, пробудив си энергию. Ее не было. Да! Совсем, полностью; будто я стал обычным пустышкой.