— Тысяча одаренных на границе Шайна? В семидесяти километрах от столицы? — уточнил он, машинально вспоминая дислоцированные близи от столицы воинские подразделения и количество одаренных в них.

— Пять тысяч Муэрто? — ахнула королева, покрываясь бледными пятнами.

— Мда, — проворчала Аиша, — это будет долгая история. Что же, слушайте с самого начала.

— Ваше величество, — поклонился я Шайреду Четвертому, а затем королевскому совету, — ваши светлости и милости, позвольте рассказать, как я вижу политико-экономическую обстановку в округе, что мною сделано и что предстоит сделать на посту королевского наместника.

Заседание королевского совета началось в одиннадцать, вместо десяти утра. Особо я не мандражировал: подошел вместе с приставленным слугой, показывавшим дорогу к залу, прикорнул в уголке, вместе с собирающимся народом, на большой софе, развалился барином и подавил массу. Ко мне кто-то подходил, тяжело сопел под ухом, но я просыпаться и вступать в разговоры категорически не желал. Вообще побоку: никакие такие интриги, прощупывание позиций, мутные крутки, знакомства с элитой меня не привлекали. Администрация короля — это её величество Найзирия. С кем скажет, с тем познакомлюсь, всё остальное надо отсекать. Ни к чему хорошему не приведет, только время потеряю.

Часов в одиннадцать назойливое гудение шепотков, шарканье туфель о паркет стихло, раздались гулкие шаги, я зевнул, открывая глаза и уставился на его величество Шайреда Четвертого.

Король подобрался вплотную ко мне и обозревал мое сонное тельце с некоторым интересом. Одет он был под низ королевской мантии в свитерок, связанный Камией Тайлид, из чего я сделал вывод, что принцесска плешь Шайреду качественно выгрызла и это знак расположения ко мне.

Хорошо, этому королю место в моём рукаве.

— Ваше величество, — доложился я, вскакивая с поклоном, — снилось, что отгружаем первую тонну железа в столицу из самурских шахт. Страшно было просыпаться, пришлось работать!

— Складно глаголишь, — одобрил король и обратился к присутствующим, — перед вами новый наместник Самура Джерк Хилл. Не далее, как позавчера, он зачистил местные шахты от големов, сделав то, чего не сумели королевские войска Шайна.

Я вообще из всех советников только Сентенту и Ферми знал. Первый скривился словно ему зуб мудрости без наркоза выдрали, второй сохранил туповато-набыченное выражение лица. На остальных лицах было удивление, недоверие, радость и задумчивость. Ну да, цены упадут на металл: слегка подешевеют гвозди, посуда, оружие и броня в перспективе, вырастет цена на древесный уголь, поташ, бревна. Что-то такое прикидывали эти морды, хотя может я слишком хорошего о них мнения?

— Потому на совете мы первым заслушаем нашего наместника в Самуре, — установил регламент Шайред Четвертый, — утвердим грамотой его наместничество и поощрим его милость.

Это он без вариантов сейчас просто показал, что следует делать остальным. Одобрять королевского протеже и бросать вверх чепчики.

Мы прошли в малый королевский зал и там я начал свою эпохальную речь.

— На посту королевского наместника вижу своим долгом повсеместное укрепление института королевской власти, — бодро продолжил я. — повышение налогооблагаемой базы, стимулирование крупного, среднего и мелкого бизнеса, расширение производств, качественное улучшение инфраструктуры городской и окружной, рост заработной платы, нулевую терпимость к преступлениям против жизни, свобод и экономической собственности подданных Шайна.

Краем уха я слышал от публики как восторженное «вот чешет-то!», так и недоуменное «я больше половины слов не понял», поэтому решил детализировать. Но сначала я им рассказал, как утихомирил шайку преступников из соседнего феода, пожег отступников, зачистил данжи с ужаснокроликами, импами и големами, захватил «Чудесную Долину». Расписал я при этом подвиги принцессы, скромно оставив заслуги остального КОМа за кадром.

Выглядело это примерно так: гуляя по округе, увидели принцессу, сражавшуюся с огненными великанами и помогли, отвлекая страшных монстров своими прыжками и ужимками. Подносили баночки с маной Аише, пока та выжигала деревню гоблинов. Чушь полная и все кажется об этом догадывались. Но Шайреду Четвертому приятно, а мне пофигу.

— Это звучит очень воодушевляюще, — пошамкал губешками граф Сентента, — но как вы собираетесь увеличить налогооблагаемую базу? Введением новых налогов на подданных? Вы не опасаетесь бунта?

— Нет, ваша светлость, — отвечал вежливо, — никаких налогов и даже снижение оных для самурских купцов и ремесленников на период ярмарки. Хочу на ней остановиться подробнее. На мой взгляд межрегиональная ярмарка — мероприятие, имеющее государственное значение. Во-первых, это естественная миссия государства устранить препятствие между производителем и потребителем. Во-вторых, сильнейший стимул для развития региональных ремесел, торговли, производства. В-третьих, ярмарка — это модель кросс-культурного взаимодействия. Способствует объединению земель вокруг королевской фамилии, сшивая лоскуты разных округов в единое одеяло королевства. Насколько ярмарки успешны, настолько подданные его величества счастливы. В-четвертых, это монетарные и коммуникативные блага для всех жителей. Счастливый и сытый подданный любит своего короля, вернейший ему союзник, поддерживает во всех начинаниях.

— А тот феодал или наместник, — с упором сказал я, глядя в глаза этой толстой свиноте, — кто морит своих сервов и жителей, держит их впроголодь, обирает до последней медной монеты и есть первый враг королевства. Потому что слабый подданный уйдет в бандиты и обязательно убьет богатого подданного, нанеся таким образом двойной ущерб королевству. Так вот, такого у меня в Самуре не будет.

Что характерно я не врал. Жители городов часто поддерживали короля вместо своего феодала, были его естественным союзником в борьбе за централизацию.