Сперва пошли эксперименты. Тупо начертила на коре дереваруну, и наполнила руну маной. Вокруг образовалось облачко с нужной ки, а вместес ней, так как я была максимально сконцентрированной, то заметила, как мое ядрос энергией тьмы медленно наполняется.

Выходит, браслет убирал барьер, когда чувствовал рядомэнергию гниения. Это было то ли для того, чтобы боевой маг мог впустить черезсебя ки гниения эффективнее, то ли просто как механизм поощрения, чтобы вслучае убийства демона гниения для примера, игрок получил уровень ивоодушевился.

Как бы то не было, я взломала эту паршивую систему, создавдля себя отмычку от этих кандалов. Смогла выжить чисто благодаря опыту изпрошлых подвигов так сказать, так как в ином случае я должна была все времяопустошая ки смерти бегать по королевству в поисках пятен.

После двух недель поисков, я наконец то наткнулась накрупный лагерь оборотней. Тут этих тварей было пару сотен особей. Даже всеймоей силы и выносливости вкупе с техникой боя, не хватило бы чтобы прирезатьвсех тварей сразу.

Если же вырезать по очереди, то эти твари унюхают запахкрови, и все равно поднимется тревога. Плюс, вокруг лагеря все время сновалидозорные, вынюхивая воздух на предмет посторонних людей.

Сперва я озаботилась своей маскировкой, отойдя подальше отлагеря. Сделать маскхалат из веточек и кустов, не составило труда. Была ранняявесна, и зелени уже хватало, чтобы сумет затеряться среди кустов, в такоминтересном наряде.

Самый главный источник бед, а именно запах, был подавленперком, так что с этой стороны мне тоже не о чем было беспокоиться.

Оставалось лишь двигаться аккуратно, да стараться неиздавать звуков, и все было бы отлично. Следующим шагом было минированиевражеского лагеря. Мины, на основе света, я изготовила в достаточном количествезаранее.

Далее пошла непосредственно размещение. Еще никогда я недвигалась в своей жизни настолько медленно. Триста метров до лагеря, снамеченного места старта, я прошла за четыре часа. Дальше тем снизился ещебольше, и целых пять дней, я ползала максимально медленно вокруг шалашей оборотней, размещая как можно незаметнее мины.

За пять дней я разместила более трехсот мин, и началамедленно отступать. Никогда в жизни мне еще не приходилось сделать настолькотяжелую в психологическом аспекте работу.

Во-первых, оборотни все время чуяли что-то неладное, благодаря своей интуиции. Во-вторых, даже подумать страшно, но меня, приняв заподходящий кустик, трижды обоссали. Плюс я не ела все эти дни. Вот такая вотромантическая работа у диверсантов.

Взрыв был назначен на вечер, чтобы даже для тех, кто каким-точудом спасется, все это представление имело максимально оглушающее иослепляющее действие, но в итоге никто и не выжил.

Если и были какие-то часовые, которые были далеко от лагеря, то все они наверняка сбежали, поджав под себя хвосты.

Финальные итоги, двести пятьдесят восемь пар клыков, мойфинальный лут после этой тяжелой операции. Естественно, голов длядоказательства не осталось, так как там были лишь не собирающиеся остыть угли.

Идти с таким богатым лутом в пункт регистрации я не стала.

После долгих раздумий, я все же решила просто регистрировать четырехкратныйрезультат почти каждую неделю.

Свободный охотник был обязан, каждую неделю приносить двепары клыков, либо две головы, кому как удобнее. Я же решила каждую неделюпоказывать восемь убийств, тем самым перевыполнить план, но не особо выделятсяна фоне других.

Были сильные игроки, которые приносили каждую неделю подесять пар клыков, но у тех уровни была за восемьдесят, так что это невыглядело подозрительно. А вот ко мне возникли бы вопросы, с хуя ли я такаяудачливая.

Заметьте, не сильная, не умная, а именно удачливая. Никто неповерил бы, что я в одиночку уничтожила целую стаю, а начали бы впадать вконспирологию. А восемь пар вполне нормально, хоть и немного высокий результат, но не слишком.

Вернувшись после операции «кустик» в лагерь, я направиласьпрямо к пункту регистрации, но вместо знакомой крысы, увидела нового паренька, который со вселенской скукой на лице сидел за столом и считал мух.

Увидев меня, он, как и все уставился с похотью в глазах, апотом при виде браслета поменялся в лице. Однако к моему удивлению, на его лицебыла не брезгливость, а то ли жалость, то ли сострадание.

Нового помощника куратора свободных охотников звали Дун, ион даже, кажется, был сыном какого-то барона, которого отец насильно повел засобой на войну. На вопрос, куда пропал старый помощник, Дун сказал, что тогоповесили, после того как было подозрение о мухлежах.