Индианка ныряет в магазин, оборачиваясь на ходу:

— А вы чего застыли?

— Сейчас разберёмся и придём, — бросаю я. — Подготовь там почву для переговоров. Всё, давай-давай, иди.

Тай стоит среди кучи искромсанных тварей и не реагирует ни на что. Голова закинута к потолку, одежда в крови, на лице блаженство, а пустые глаза буравят открытую вентиляционную решётку.

— Как насчёт дружеского спора? — говорю я, перезаряжая оружие.

Спутник еле заметно разворачивает голову, реагируя на мой голос.

— Если я замочу гада первым, ты останешься в моём форпосте.

— Не выиграешь, — глухо произносит мясник с мечом.

— И всё же?

— Хорошо, — он замолкает и продолжает после долгой паузы, — когда я убью монстра, ты скажешь мне, где искать Диего Гарсию.

— Без проблем.

Если б я ещё знал, кто это нахер такой…

Резвой поступью к нам бежит огромная крото-пиявка, покрытая костяными наростами.

Альфа гааттонов

Ранг: Войд

РБМ: 152 единицы

Статус: В бешенстве

— Боже, какие мы чувствительные, — скалюсь я, прикидывая, куда положить пулю.

Мы с Таем делаем наш ход одновременно. Он рвёт на всех парах к противнику, а я со смешком активирую одновременно Спурт и Глайд. Потому что этот спор я проигрывать не собираюсь.

Как и прежде, весь мир резко бьёт по тормозам, а я размываюсь в движении. Миг, и я покрываю всё разделяющее нас расстояние. Прыжок на загривок врагу. Правая рука сжимает Вепря, левая — выхватывает из кольца обычное помповое ружье.

Чтобы использовать одновременно два дробовика вам нужно повысить собственное мастерство.

Небольшая заминка заставляет меня заскрежетать зубами. Второе ружье исчезает обратно в кольце, ему на замену приходит Каратель.

Пелена тишины. Обойдёмся без визга.

Усиленный выстрел из Вепря вбивает бронебойную пулю в шею альфы, дробя костяную защиту. Ещё один разносит её в крошку. Я навожу револьвер на полученное отверстие и дважды спускаю курок Усиленным выстрелом.

А сам наблюдаю за тем, что творится у морды гааттона.

Тай где-то спереди только-только замахивается катаной, и огромный уродец целиком занят тем, кто находится перед ним, ещё не успев ощутить боль. Когтистая лапа резко бьёт по белобрысому самураю, тот даже не пытается уклониться. В момент контакта его тело покрывается сияющей плёнкой, и массивная конечность отлетает назад.

Кинетический барьер, как Эгида, или способность?

Меч отсекает лапу, рвётся к горлу альфы, но…

Его голова разлетается в клочья ошмётками мяса, пучками шерсти и костяной крошкой. Наученный горьким опытом, я заблаговременно успеваю спрыгнуть, да и трачу всего две разрывные пули вместо целого барабана, поэтому взрывная волна не швыряет меня, как пёрышко.

Мечник замирает со вскинутой в ударе рукой и удивлённо смотрит на заваливающийся труп.

— Как так? — непонимающе тянет он.

— Секрет фирмы, — хмыкаю я. — Или ты думал, первый парень на деревне? Нет, старик, всегда есть рыба побольше.

Тай механически кивает и поворачивается ко мне. В первую секунду мне хочется всадить пулю меж его глаз, потому что в них полыхает неутолённая ярость. По меньше мере тигр, у которого увели добычу из-под самых клыков. Однако постепенно эмоции тухнут, вновь сменившись безразличием.

— Хорошо, — произносит он.

— М?

— Я пойду с тобой. На время. А потом покину. Долг.

— Хорошо.

Время я выиграл, а там посмотрим, что именно ты здесь делаешь и на сколько останешься в форпосте. Нет ничего более постоянного, чем временное.

С убитого монстра я забираю 3 988 единиц арканы и стучу рукоятью револьвера по решётке. Нет ответа.

— Соблаговолишь? — указываю на преграду.

Тай крест-накрест рассекает препятствие и протискивается внутрь. За ним следую и я. Магазин детских игрушек встречает нас сумраком и тишиной. Лишь откуда-то из подсобки доносятся голоса.