— По закону на территории резервации запрещено продавать алкоголь. "Огненная вода", — горько хмыкает она, — убивает наших людей. Предприимчивые жители Небраски играючи обошли эту проблему, поставив магазины у самой границы резервации. Они знали, насколько легко спивается мой народ, и сделали все, чтобы ускорить этот процесс и попутно нажиться на нём. Наши предки судились, неоднократно, но закон был всегда на стороне тех, кто хотел нам зла. Теперь понимаешь, почему в Пайн-Ридж ненавидят Уайтклэй?

Н-да, теперь все действительно встаёт на свои места.

— То есть, ты предвидишь сложности с объединением двух групп в нашем форпосте?

— Я знаю, что так и будет. Выжившие в моем лагере воспримут эту идею в штыки.

— Что ж, как сказал мне давеча Ваалис: "адаптируйся или умри".

Накомис тяжело вздыхает.

— Расскажи мне вкратце про тех серебряных и бронзовых классов, — я смотрю на головной дисплей и пролетающие снаружи километры прерий.

— Серебряный — наш прокурор, зовут Бешкно. С его слов, класс — Юстикар, но в чём его суть мы пока не поняли. Бронзовые — Нантан и Муата, Эксперты стрельбы. Первый отслужил, воевал в Новой Испании против картелей. Второй — просто заядлый охотник.

— А этот ваш лидер Такада?

— Ему под шестьдесят, — пожимает плечами Накомис. — Какой из него боец?

Ну-ну, посмотрим.

— Сколько у вас людей?

— Когда я уезжала было больше четырёх десятков.

— Неплохо.

Губы полицейской сжимаются в нитку.

— По последней переписи населения в Пайн-Ридж проживало свыше трёх тысяч…

Я просто не знаю, что на это ответить. Легко было размышлять о потерях, когда они исчислялись дюжинами, но даже такой небольшой городок, как Пайн-Ридж лишился больше 90% своих жителей. Какой кошмар творился в крупных городах я даже не берусь представить.

Хотя воображение живо нарисовало картины ублюдочных монстров, пирующих на заваленных телами улицах Земных столиц.

Тем временем на дорогу перед нашим транспортом выскакивает какой-то придурошный рачиос. Длинноногая хищная птица скрывается под колёсами, и машина лишь едва заметно вздрагивает.

— Окропил малышку! — радостно стучит по приборной панели Бранои.

Я качаю головой и спрашиваю:

— Ты давно в Пульсарах?

Счастливчик косится на меня и с улыбкой отвечает:

— Больше трёх лет.

— А в Сопряжении?

— Больше пяти.

— И как твоя планета её пережила?

Улыбка, как приклеенная, не сходит с его губ.

— О-о-о, поверь мне, Пустышка, это была знатная мясорубка.

— Как ты его назвал? — щурится Накомис.

— Запоминай, Нулёвка, — гоготнув, отзывается водитель, — есть Нулёвки, Пустышки, Квазы и Новы.

Обращаюсь к обрывочным воспоминаниям покойного Говнюка.

Нули, Войды, Квазары и Суперновы.

— Нулёвки — это ничто. Пыль. Они ещё не доказали своё право на жизнь. 98% населения миров живут и умирают Нулями. Пустышки — просто мясо. Расходный материал. Их кровь скрепляет каждую Стадию не хуже цемента. Лишь Квазы — это рабочие лошадки Сопряжения. Если выбился в Квазы, обошёл 99.9% обитателей вселенной.

Он замолкает и похлопывает пальцами по штурвалу, уйдя в свои мысли.

— А Суперновы? — спрашиваю я.

Бранои неодобрительно смотрит на меня краем глаза и произносит:

— Новы — отдельный разговор. О них лучше не трепать языком попусту. Это элита, их несколько сотен на всё Сопряжение, и это число растёт чрезвычайно медленно. Нова может спалить дотла средних размеров город. Не все Новы, конечно, зависит от специализации. И всё же, увидев одного из них, ты можешь сделать единственную разумную вещь.

— Бежать? — сглотнув, уточняет Накомис.

— Бесполезно. Нет, Нулёвка. Молиться.

— Ходячая катастрофа, — шепчет она.

Счастливчик имеет чуткий слух и реагирует на её слова.

— В самое, сука, яблочко.

Я на секунду отвлекаюсь от разговора, чтобы вновь восхититься, насколько переводчик адаптировался к нашему языку.

— У каждого Ранга есть своё альтернативное прозвище, — продолжает Бранои. — Единственная метрика, имеющая хоть какой-то смысл в этой жизни. То, насколько большую угрозу они представляют для окружающих, особенно небоевых классов.

Пока он болтает, я напитываю грязной арканой всё своё оружие, активируя новую способность Меткий стрелок. Теперь оно должно стрелять дальше и больнее.