— Вон там, несколько диванов, — указала она мне в темноту на неясные очертания. — Пошли, там сядем, поедим. Сейчас здесь никого быть не должно.

Я хотел было задать девушке много вопросов, но возможность поесть остановила меня от подобных порывов, я спокойно, отложил все вопросы до лучших времен. Зато я стал смотреть по сторонам и ничего подозрительного не обнаружил.

Три мягких уголка стояли друг напротив друга образовывая букву «П». Чуть в стороне, отдельно в пяти метрах располагались столы, стулья, лавки и пару больших сложенных зонтов из летних кафе. Все это приправлялось пустыми банками из-под тушенки, бутылками водки и другим мусором.

— Откуда это все? — удивленно спросил я. Все же на фоне груд кирпичей и блоков очень атмосферно смотрелась на улице эта домашняя обстановка. Мы уселись за небольшим столиком, около печки-буржуйки.

— Это все следствие переноса, — ответила девушка, разжигая огонь и подбрасывая в буржуйку сложенные кем-то мелко нарубленные дрова.

— Какого переноса? — не понял я.

— Ты что до сих пор не понял, что произошло? Фантастических книг вообще не читал? «Мы из будущего» не смотрел?

— Смотрел… Читал, пока в армейке служил, — ответил я. — Но мне все равно непонятно о каком переносе ты говоришь… О чем ты вообще? Откуда такие выводы?

— Это мои выводы… Хотя нет… Выводы общие… Ты вообще, что последнее помнишь?

— Крики радости… Потом страха и ужаса… И все… Я потерял сознание… — осторожно ответил я не желая раскрывать, то что я пережил. — А что было на самом деле?

Девушка не торопилась отвечать. Сначала открыла одну банку, потом вторую и поставила их на импровизированную плиту, только после этого начала отвечать: — Я была с подругой… Она сама Мозырская… Отсюда, со станции… Мы были здесь, перед магазином.

Девочки мы так-то ниче так. Иностранцев много, и мы с ними общались, а они нас на халяву поили и кормили… Прикольно было и пообщались, и поели, и повеселились. Люди здесь в основном добрые отзывчивые.

Я хотел было сказать, что они дуры и их могли похитить, но взглянув в лицо девушки промолчал. Она сильно погрузилась в себя и если помешать ей рассказывать, могу только сбить ее с толку.

Не место и не время. А Катя тем временем продолжала: — Затмение продлилось всего несколько секунд. Было круто… Мы начали кричать от радости… Потом увидели парад планет… Планеты стали сиять, как будто изнутри. Красиво… Мы еще больше начали кричать. А потом мы как будто зависли в воздухе и нам открылся холод космоса. На секунду я подумала, что умираю, а потом нас дернуло. Очнулась я не первая, но одна из первых… Женька была уже мертва… Много людей просто не повставали. У них пошла кровь из носа и ушей… У некоторых еще и из глаз…

Девушка замолчала и заплакала, прижимая руки к своему лицу. Я подтянул ее к себе, подняв со стула и посадив себе на колени крепко прижал.

Она была мне не знакома, но я отчетливо ощущал ее боль.

Катя оказалась одна в чужом городе и при мертвой подруге. Мучительно хотелось так же, как и она расслабиться и пустить слезу. Просто посидеть выплакав всю боль, страх и ненависть, которая собралась у меня внутри, но я не стал этого делать. Сдержался.

Только спустя примерно десять минут она смогла продолжить рассказ: — Я пошла к ней домой… Только ее улицы не было, словно кто-то гигантскими ножницами разрезал улицы и неровно срастил края… Мне некуда было идти и я пошла обратно.

Здесь, было несколько знакомых ребят. К тому времени, они уже нашли это убежище. Небольшой гаражный кооператив он вообще кажется из другой части города. Его словно смяло с нескольких сторон.

Здесь никого не было и сохранилось несколько гаражей… В которых после того, как мы принесли минимальное количество вещей можно было жить.

К тому времени, как мы закончили с обустройством… Местные стали потрошить магазин. Наши парни тоже отметились… Им повезло, урвали пару ящиков тушенки и несколько ящиков водки, что-то вроде еще по мелочи. Потом халява закончилась, из воинской части приехали солдаты. Угрожая автоматами, они отогнали всех от магазина и перегрузили туда оставшуюся еду. Хотя, если признаться, еды там оставалось немного.

— Что за солдаты? — подобрался я.

— Не знаю… — ответила девушка. — Какие-то ПВОшники… Вроде так… А что? Это важно?

— Так прикидываю… — ответил я спокойно и специально отвлек девушку: — Там вроде тушенка готова.

— Ой, точно дура! — засуетилась Катя, а я внимательно смотря на нее обдумывал следующие мысли.

Парень я неробкий. Можно считать только с армейки. Пограничные войска — это не фут собачий.

Сильный, выносливый, умею обращаться с оружием и применять его. Задерживал с группами нарушителей. Один раз даже поучаствовал в перестрелке. Просто пострелял в воздух, но страху натерпелся ужас особенно первые минуты.

Армия оставила после себя противоречивые ощущения. С одной стороны, вечная муштра и напряги: световой день ты живешь по уставу, когда начинает темнеть переходишь на дедуху.

С другой стороны, как ни крути это порядок. Определенный перечень поведенческих шаблонов, пользуясь которыми я вполне смогу сосуществовать с остальными.

Это остаться на контракт я не захотел, хотя предлагали и не раз, но здесь и сейчас это совершенно другая ситуация. В данный момент, армия для меня — это перспектива, причем немалая.