— Предлагаешь мне выставить свою телохранительницу на арену? — спросил я, ощущая как все больше закипаю.

— Не беспокойтесь. — с улыбочкой вмешался Таликус. — Я много работал с гладиаторами. Мы подберем максимально безопасное снаряжение. В любой момент я смогу вмешаться. Мне известны лучшие техники восполнения крови и… И вы куда?! — с тоном обиженного удивления воскликнул маг, когда я поднялся и начал спускаться ниже по трибунам, рассматривая людей на арене.

Они предложили мне выставить Касс против вон той в красивом бронзовом доспехе? Н-да… То есть, я должен человека, который меня защищал, спасал мою жизнь, послать драться на потеху публики, чтобы Фальвус Нементил продал больше билетов для вип-ложи? Мы оба стратеги, но у нас очень разное отношение к войне и людям. Кажется, пора это разъяснить.

"Вы правы, Рубий, мои способности это божественный дар". — произнес я через Командный Голос, транслируя это на всех присутствующих. — "Я жрец войны и битва для меня священнодейство. Может, Касс когда-то была гладиатором, но выйдя на поле боя в рядах моей армии она им быть навсегда перестала. И пролить ее кровь для развлечения толпы это оскорбление. Может, не ее, но меня. Вы не станете подпирать дверь статуей божества и грязными ногами лезть на алтарь, чтобы белить потолок. Это оскорбление. Войскам я вверяю свою жизнь и судьбу. Поэтому… Можете устраивать свои игры. Я даже на них приду, но не стану командовать кем-то на арене. Никто из моих людей… Нынешних или будущих сражаться на играх не станет. Это обращение и к вам". — я снова посмотрел на ряд бойцов посреди арены. — "Делайте свой выбор".

И кинул всем запросы на добавление. Затем снова поднялся к Рубию.

— Как начнутся игры — позовите. Пока займусь более важными делами.

Посплю, например. Весь свой долгий, тяжелый и кровавый путь я прошел не для того, чтобы потом развлекать толпы, увлеченно жующие закуски. Свое право ставить условия заработал и доказал. Кто сомневается — спросите у Геора или того вождя Кринтар. Они вам в подробностях все расскажут.

— И представьте мне остальных спецов поскорее. Надо понять не зря ли я вообще сюда приехал.

— У вас довольно разнообразный набор способностей. Очень разносторонний. — подвёл я итог двадцати минутного изучения статов стихийного мага или скорее жреца, сидевшего напротив.

Благообразный старик средиземноморской наружности кивнул мне с улыбкой. Его звали Берил и он был носителем древнего, редкого ныне искусства общения с духами природы.

— Все верно, уважаемый стратег. Я могу влиять на погоду, здоровье людей и животных, урожаи и уловы. Этим я занимался многие годы. Мне могут нашептать тонкие отзвуки грядущего и гул уходящего прошлого.

Однако каждое такое влияние срабатывает с некоторым шансом, который зависит от…

— Но я не чародей, уважаемый стратег. Моё искусство это умение слушать духов, говорить с ними и задабривать их щедрыми дарами.

Про щедрые дары он не лукавил. Каждая манипуляция старика стоила денег или каких-то иных материальных ценностей. Хочешь задобрить морских духов — утопи в волнах пару кило серебра. Чтобы обеспечить хороший урожай, принести в жертву молодого быка, а лучше десять. Причем сто процентной гарантии ни одно подношение не даст. Такая вот кривая система доната. Хорошо хоть до лутбоксов местные духи пока не додумались. Этот дед просто ходячее казино.

— И есть два очень важных табу. Я не могу напрямую вредить людям с помощью своего дара и жертвой не должно быть разумное существо.

Это сильно всё осложняет.

— Что значит... не можете навредить людям? Если я попрошу вас призвать ливень, который помешает противнику наступать, это будет считаться за вред?

— Нет. Ливень можно. Можно даже грозу или ураган. Но у меня не получится воспламенить человека взглядом и заставить молнии ударить точно в шатёр вражеского стратега.

Кроме этого было у деда-казино и стандартное ограничение стихийной шаманской магии. Чем сложнее вмешательство, тем ниже его шансы на успех. То есть вызвать дождь в облачную погоду на Севере гораздо проще чем сделать то же самое посреди пустыни Шадда. Ну а заставить вулкан извергнуться там, где вулкана нет в помине, вообще невозможно.

Что касается запрета на жертвоприношение разумных существ, тут дело было не в гуманизме, разумеется.

— Прошу вас, стратег, даже не говорите мне о кровавых подношениях. От одной мысли об этом меня уже бросает в дрожь. Если духи, с которыми я знаюсь, коснутся тени покойника, попробуют чужую жизнь на вкус, то сразу заберут мою. Это участь намного хуже обычной смерти.

В общем никаких массовых жертвоприношений. Придется колдовать деньгами, алкоголем и едой. Что поделать... Жизнь — штука дорогая, но очень затягивает и бросать пока не хочется. Пусть колдунства Берила срабатывают лишь с некоторым шансом и тратят много ресурсов, но бывают ситуации, когда полцарства за дождь это нифига не фигура речи. Самое приятное, что дедушка умеет в довольно глобальную магию. Радиус охвата призванного дождя или урагана может быть в десятки километров. Нужно лишь немного везения или много денег.