— Тело ….— Шщк….— Курлык….— Шшш…..
– не выдержит…

— Нужен ….. — шшт … курлык…. укрепление…..

— Эликсиры ….. шшш. …. Курлык… пытка ….. умрет

– Бесполезен …. Шшш …. Иначе

Понимал я в разговоре с пятое даже не на десятое, а скорее на сотое, но вот почему-то мне категорически не нравились выводы, к которым я пришел из отрывочных слов, которые смогла разобрать Система. Пытки? Слабый? Умрет? Чего вообще со мой собрались делать эти серые двухметровые твари? Вот только опять вставало во весь рост ненавистное мне выражение. Выбора, сука, нет. Я действительно никто против этих существ. Особенно простив старика. Его мощь мне сегодняшнему казалась, чем вроде сапога для муравья в разоренном муравейнике. Почти божественная и непреодолимая слепая стихия, которой зачем понадобилось препарировать и разделать на запчасти одного весьма занятного муравьишку.

Внезапно разговор закончился, и старик в воздухе щелкнул пальцами. Такой привычный и знакомый жест в исполнении серой шестипалой кисти инопланетянина смотрелся дико. Но еще больше меня поразили несколько выскочивших на него фигур откуда-то из огромного дома, выросшего? построенного? в виде огромного раскидистого дерева. На поляне возле которого мы похоже и приземлились с серокожей похитительницей людей.

Я, не смотря на охватившее меня отупение, даже рот приоткрыл при взгляде на этих существ ….

Один был мрачным и почти квадратным от бугрившихся непропорциональных и нескладных для человеческого взгляда на анатомию мышц. Ростом относительно небольшим. Метра эдак 50-ти или 60-ти. С абсолютно черной и даже на вид шершавой и грубой кожей, которую будто обтесывали годами крупным наждаком, давая чуть поджить ранам, а потом начинали этот процесс заново. Второй — шимпанзе или орангутанг, только взгляд светился однозначным разумом. Да и голова была заметно крупнее, чем у земных обезьян.

А двое других — люди. Мои обычные соплеменники. И всех их украшали изящные и хрупкие на первый взгляд ветви какого-то растения с листочками и цветочками. Вокруг шеи, ага. Рабский ошейник. Это понимание смогло пробиться даже сквозь затуманенный чужой волей разум.

Наверное, если бы не этот ледяной осколок в глубине моего сознания, я бы был простой пускающей слюни тушкой. Но и так я сохранял только относительно вменяемое состояние и пропускал целые из происходящего вокруг меня.

Вот я вроде еще валяюсь на усеянной снежно-белыми закрытыми бутонами перед домом-деревом. И в следующий миг уже лежу в какой-то, наверное, все-таки лаборатории, внутри сложного каменного узора, заполненного зеленоватой и текущей куда-то жидкостью.

А рядом старик деловито режет глотки покорным рабам. Даже передничек, сука, надел, чтобы кровью не уделатся. Причем работает спокойно и обстоятельно. Как мясник, давно привыкший к своей грязной, но нужной людям работе.

Кровь зарезанных стекала к этой зеленоватой жиже, которая набирала из-за красной, желтой и почти черной жидкости существ разных рас все более насыщенный оттенок. И наливалась свечением.

Все потоки жидкости сходились ко мне и словно обволакивали тело. Я невольно содрогнулся внутренне от омерзения, но ничего почти не почувствовал. Только тысячи мельчайших и почти не ощутимых иголок, которые разом закололи по всему телу.

— Внимание, пользователь сняты все ограничения. Работает приоритетный протокол — выживание расы. Мощность нейросети повышена за счет всех доступных ресурсов. Обнаружены дополнительные кубиты в окружающем пользователя пространстве. Принудительное поглощение для пробития барьера и отправки пакета данных. До разрушения организма-носителя осталось 5 минут 49 секунд….

— Даар — хи миналисот— шватейне, — выругался старик на другом языке, не своем родном, но по интонациям мне почему сразу показалось, что это забористый портовый мат. Причем смачный такой.

А потом подошел и сунул мне в артерию на шее гибкий растительный отросток. По крайней мере мне эта штука показалась очень похожей на ивовые прутья, возле которых мы с сестрой ловили раков, только полая внутри, как трубка.

— Неизвестное воздействие. Разрушение организма приостановлено. Происходит насыщение тела пользователя неизвестными биологически-активными веществами. Выносливость плюс 1. Физическое развитие плюс два. Принудительное развитие тела.

А потом навалилась боль. Возникло стойкое ощущение, что каждую клеточку моего организма разбирают на составляющие, а потом делают ее заново из более крепких материалов. Вот только, сука, как же это больно.

— Больше …. Курлык…. шшш… медленно. — Старик снова заговорил с кем-то кого я не видел, да и смотреть не хотел.

На мое тело и рядом с ним, выложили крупные и мерцающие в определённом ритме кристаллы. И к этим точкам фокусировки стал стягиваться волной со всех сторон свет, энергия или сама жизнь? Не знаю. Нет ни в одном из человеческих языков определения для того, чтобы описать увиденное. Я и увидеть часть всего происходящего смог, только потому что пользовался всей мощью возможностей разблокированных функций Системы. Я смотрел сейчас на мир и в электромагнитном и в гравитационном, и в квантовом, и магическом спектрах. Если бы хоть на секунду я задумался над увиденным, то точно бы сошел с ума или умер с пережжёнными перегрузкой мозгами. Но я сейчас находился в пограничном состоянии и просто не отдавал себя отчета в происходящем, пропуская весь поток информации мимо.

Людей и нелюдей под нож старика стали подводить чаше и больше. И вскоре груда тел в помещение стал довольно внушительной. Этот псих всего за десяток минут пустил под нож не меньше пары десятков самых разных разумных всех расцветок и форм. И останавливаться похоже не собирался.

Полностью обескровленные тела стали выносить из этой, достойной самого дьявола, лаборатории новые прибывшие через широкую портальную арку углу рабы. Причем возвращаясь они добровольно ложились под нож инопланетянина и кровь снова лилась в эту зеленную жижу, а их жизнь насыщала воздух мельчайшей золотисто-изумрудной взвесью, словно созданной из частичек поднятой игривым ветром муки.