— Сука старая, — Настя двумя руками с трудом подняла тяжеленное ведро на крыльцо и покачнувшись едва не рухнула на него сверху.

— Это точно, подруга. — Из-за угла вырулила единственная девчонка, с которой хоть как-то сошлась за все это время Настя.

— Привет, Олька. — Тяжело вздохнула на это согласие с ее мнением о Дарье Семеновне сестра Ксана. — Поможешь? А то я с этим ведром буду ползти до кухни еще минут двадцать тогда точно порки не избежать.

— Легко, — согласилась легкая и веселая в общении девушка и пристроилась рядом, подхватив ведро за ручку. — А я кстати к тебе с новостями. И возможно даже хорошими.

— И какими? — Без настроения спросила Настя. После того, как брата выкинули в Провал на съедение крысам у нее не осталось веры в что-то хорошее. А значит принесенные на хвосте сорокой-Олькой новости либо ее не касаются, или не принесут сироте ничего положительного в ее и так не очень радостном существании.

— Не нашли охотники там, — Подружка символически указала в сторону мерцающей арки телепорта рукой, — Твоего брата. Пришли, а там нет ни крыс. Ни твоего брата. Никого. Просто пустая свалка и все.

— Точно? — Настя спросила без особого интереса. Она уже тысячу раз прокляла тот момент, когда испугалась и отказала наследнику и его дружку в некоторых утехах. А брат взял и кинулся на аристократов, заступаясь по трущобной привычке за единственного родного человека.

— Ну ты же знаешь. Я с этим, Яном, который конфеты носит иногда …. — Оля не договорила, но и так понятно. Почти взрослая по меркам нищих трущоб 14-летняя девчонка уже вовсю отдаривалась своим телом за всякие мелкие радости жизни желающим таких утех мужчинам. Ну а те соответственно при этом процессе, а если точнее то после него, были изрядно болтливы.

Настя согласно мотнула головой и не стала развивать эту тему. И так понятно, как разговорила ее подруга охотника. Сама до сих пор жалела, что не отдалась Сэмму и его дружку. Это, конечно, мерзко, но позволило бы ее брату — жить. В тот самый злополучный раз его просто избили до потери сознания и потом, словно в насмешку дали Насте ключи от подвала с древней медкапсулой и разрешили туда оттащить Ксана и вылечить. Только потом Настя поняла, что аристо это сделали специально, чтобы заманить наивную девчонку в тихий и безлюдный уголок, чтобы всласть покуражиться вдалеке от лишних глаз.

Помимо воли при всех этих воспоминаниях у молоденькой девчушки потекли слезы. Не уберегла младшего. И он погиб из-за нее.

— Ну ты чего, подруга? — Олька искоса взглянула на текущие слезы и попыталась утешить в меру своих сил. — Тут радоваться надо. Есть шанс, что твой братик выжил, а ты мокроту разводишь.

— Да как он мог там выжить? — Настя едва не сорвалась на крик, но горло предательски сжало слезами и слова вышли тихими и едва слышными. — Такого не бывает. Не в этом проклятом мире. Здесь никогда не происходит ничего хорошего.

— Именно это мне и сказал Ян. — Ольга, которой надоели слезы идущей рядом девчонке зло насупилась и остановилась на пороге в кухню. — Никогда не бывало так, чтобы после сброса приманки на Свалку не находили ни крыс, ни остатков приманки. Ясно тебе? А теперь заканчивай реветь и марш собираться и переодеваться. Сегодня ты за столом прислуживаешь, а потому иди приводить себя в порядок.

До Лукерьи, которая командовала прислугой в господской усадьбе Настя добралась моментом, тщательно загнав вглубь души все свои переживания и маленький огонек тихо тлеющей надежды. Девочка уже давно привыкла, что другим людям зачастую все равно на ее переживания. Они чужие и этим все сказано. А значит и знать им не следует, что твориться на душе мелкой девчонки. Меньше будет шансов, что будут насмехаться и стараться ударить побольнее в уязвимый уголок души. Причем даже не от какой-то врожденной человеческой злобы. Больше от скуки и желания покуражиться над беззащитной мелкой девчонкой, на лице которой уже были видны следы красоты, которая пышным весенним цветком готовилась распуститься в ближайшие годы..

Лукерья придирчиво осмотрела уже наряженную в строгое платьице служанки девчонку и недовольно поморщилась. Не любила она смазливеньких молодых дурех. Вечно из-за таких возникает куча проблем. Вот только и приказ господина ясен — заменить старую и нерасторопную прислугу на молодых и прытких. И пока новых беспризорников не наловили в трущобах и не обучили должным образом приходиться пользоваться теми, что есть. И хоть что-то умеют делать.

Да и завидовала Лукерья если честно юности и красоте малолетки. Как ей самой снова хотелось почуять тот огонь молодости, безумным огнем ревущий в жилах. Старая управительница даже зажмурилась на мгновение замечтавшись, а очнувшись увидела на себе прямой взгляд зеленых глаза этой малявки и взъярилась.

— Ты мелкая тупая дрянь, выброшенная на помойку своей проституткой мамашей еще и пялиться на меня будешь? Я тебе где сказала быть еще пять минут назад, дура? — И не важно, что Лукерья ничего этой мелкой пигалице сказать не успела. Разочарование, зависть и злость кипели внутри и требовали выхода. А Настя просто оказалась под рукой. Никому не нужная сирота, за которую некому заступиться.

Ремень раз за разом взлетал над попой девчонки и падал вниз. Настя взвизгивала, плакала и просила ее остановиться, но не двигалась. По своему опыту знала, что будет на порядок хуже, если попытается дергаться. Пожилая женина на ударе десятом наконец спустила накопившуюся злость и раздраженно бросила тонкий пластиковый пояс на кресло.