Шрифт:
– А где ж ты ночевал? Что же ты мне, гад, еще вчера не позвонил? И где Наташка, Леночка? – Банда укоризненно смотрел на Самойленко – это ж надо, друг называется: приехал в Москву и первым делом отправился не к нему, а на какое-то там свое телевидение. – Коля, я тебе этого не прощу!
– Да погоди, не злись. Во-первых, я тебе и вчера звонил, но ты же сам сказал – был на дежурстве...
– Так Алина дома была вечером, и Владимир Александрович вчера весь день дома провел!
– Во-вторых, мне действительно надо было уладить дела. Ну переночевал бы у тебя раз, другой, но жить-то где-то надо, правда?
– Жил бы у меня...
– Ага! И сколько времени ты меня выдержал бы? А что Настасья Тимофеевна сказала бы?
– Да ничего бы она не сказала...
– Банда, погоди. Я знаю, что вы меня приютили бы в любой день, в любой час. Но если я принял приглашение и согласился на переезд в Москву, так мне самому и нужно было подумать, где и как жить.
– И что ты придумал?
– Мне помогли снять квартиру. Не в Центре, конечно, но мне этот Центр и не нужен. Лишь бы было куда приехать, где переночевать, переодеться.
– А где же все-таки Наташа и Леночка?
– Пока в Минске. Там у нас квартира, там у жены работа... Пусть пока поживут. Вот обустроюсь, присмотрюсь, как тут и что тут, тогда и посмотрим, что дальше делать. Ну не пропадем же, что-нибудь придумаем!
– Конечно... А без Наташки да без дочки, один в незнакомом городе – долго выдержишь?
– А я к ним часто приезжать буду. Да и вообще хочу поработать, а значит, сам понимаешь, дома днями сидеть никак не получится.
– Ну что ж, наверное, ты прав... Я предлагаю, – сказал Банда, разливая по рюмкам еще порцию водки, – выпить еще по чуть-чуть – за твою удачу.
– А не надеремся?
– До вечера протрезвеем. По последней.
– Ну давай!..
III
Аркан успел первым.
Нож, мелькнув в воздухе, впился в горло моджахеда, и тот, выпустив напоследок в воздух длинную очередь, мешком свалился на землю.
– Ловко ты его! – похвалил сержанта привязанный к дереву офицер.
– Да уж, умеем кое-что, – пробурчал смущенно Аркан, не зная толком, как вести себя теперь с этим отбитым у "духов" странным пленником. Ведь пограничник явно сам шел на встречу с таджиками!
– Развяжи-ка меня! – приказным тоном произнес офицер, но Аркан лишь смерил его долгим взглядом, которого пограничник почему-то не выдержал и опустил глаза.
– Сейчас, подожди. Сначала все дела сделаю, разберусь со всем.
– А ты что, один?
– Какая разница? – небрежно ответил Аркан. – От этого что-то меняется?
– Нет, я просто так... – офицер явно смутился и замолчал, опустив голову и терпеливо ожидая, когда его соизволят освободить.
Прежде чем развязать веревки, стягивавшие руки пограничника, Аркан поднял автомат одного из убитых и не спеша обошел трупы моджахедов, убеждаясь, что "духи" действительно мертвы. Оружие басмачей он сложил в одну кучу. Потом он вернулся к месту своего последнего укрытия за оставленным там автоматом и только после этого снова подошел к привязанному офицеру.
– Развяжешь ты меня наконец или нет? – злобно бросил пограничник, сверкнув глазами.
– Ваше воинское звание, имя, фамилия и должность? – вопросом на вопрос ответил Аркан, невозмутимо выдержав яростный взгляд офицера.
– Какого черта? Ты кто такой, чтобы задавать мне эти вопросы?
– Я – старший сержант российской армии, батальон бригады специального назначения, Анатолий Арканов, замкомвзвода первой роты. Скрывать мне нечего. Со мной вам теперь все ясно?
– Ясно. Я – капитан погранвойск, российский офицер. Развяжи меня, старшой!
– Ваша фамилия и должность? – не сдвинувшись с места, повторил свой вопрос Аркан.
– Ты что, совсем рехнулся? Я приказываю вам, старший сержант, развязать меня!
– Я не слышал еще ответа на поставленный вопрос, товарищ капитан.
– Ну, ты у меня получишь...
– Вам повторить вопрос?
– Капитан Терентьев, командир заставы "Красная". Доволен теперь? Развязывай!
– Подождешь.
– Что-о?!
– Подождешь, капитан. Мы с тобой не на плацу, поэтому можешь на меня не шипеть и глазищами не ворочать, ясно? – процедил Аркан, глядя прямо в глаза офицеру. – Был бы ты на своей заставе, на своем боевом посту, тогда имел бы право отрабатывать на мне командирский голос. А сейчас ты – никто. Просто обыкновенный дезертир. Сволочь, которая бросила своих ребят в бою и сбежала на встречу с врагом.
– Ты шел за мной?
– Шел.
– Тогда ты должен был видеть собственными глазами, что в бою я своих ребят не бросил. Когда "вертушки" по позициям на вершине отработали, когда от "духов" осталась только пыль – вот тогда я и ушел. Ты же сам все это видел, старшой, так чего ты здесь трындишь, а?
– Я хочу разобраться во всем.
– Кто ты такой, солдат, чтобы разбираться с офицером? – капитан рванулся, но тут же обмяк на веревках, глухо застонав, – "духи" затянули узлы на славу. – Ты много на себя берешь, парень. Так и до трибунала доиграться можно. Развязывай меня поскорее и пошли на заставу – там и разберемся, кто я такой, кто ты такой и какого черта ты один в приграничной зоне бродишь.