Эта девочка была знакома Кадзуми. Крошка заняла первое место в длинном списке смертей в биолаборатории, место для которой выдолбили прямо внутри горы Фудзияма. На девочке испытывали воздействие японского энцифалита. Того самого вируса, переносчиками которого являлись комары.

— Ты... ты же мертва... — пролепетала Кадзуми.

— И что? Это не повод срать в моём присутствии, — хихикнула девочка.

Нет-нет-нет, это невозможно! Кадзуми сама зафиксировала остановку сердца девочки. Она видела, как черный мешок с трупом растворился среди медленно наползающей лавы. Это был неудачный эксперимент тогда ещё юной лаборантки Кадзуми Сайто...

Возможно, кто-то сейчас метит на место начальника лаборатории, а таким образом пытается свести её с ума? Или это глупый розыгрыш? Тогда где камера?

— Это какой-то розыгрыш! А ну, отдай пистолет! — кинулась Кадзуми к стоящей в ванне девочке.

Та снова хихикнула и подпрыгнула так высоко, что коснулась потолка. Коснулась и прилипла, смотря вниз большими коричневыми глазам. Уже оттуда странная девчонка, по паучьи перебирая ногами и руками, устремилась к выходу. Быстрой молнией скользнула в дверь, а та с грохотом захлопнулась.

Тут же погас свет. За дверной перегородкой послышалось очередное хихиканье, а потом быстрый топоток разутых ножек.

Что это? Как так? Почему?

Вопросов было так много, что Кадзуми невольно отшатнулась. Если это розыгрыш, то очень хорошо подготовленный — она почувствовала, как по спине поднимаются липкие лапки страха. Мурашки выступили на коже.

Кадзуми нащупала выключатель и щелкнула им. Тут же отшатнулась, еле-еле сдержав крик. На неё смотрела безумными глазами какая-то голая женщина. Крик-то Кадзуми сдержала, а вот кулак нет. Резкий удар влетел в лицо безумной женщины, находящейся в шаге от Кадзуми. Тут же раздался звон, лицо женщины покрылось белыми морщинами, а через секунду опало осколками стекла на пол. Краешек сознания благоразумно подсказал, что перед ней была вовсе не сумасшедшая женщина, а она сама, только в отражении зеркала.

Надо взять себя в руки! Надо! Это какой-то дурацкий розыгрыш, а Кадзуми Сайто не поведется на дурацкие розыгрыши! Не такова начальница биолаборатории Кадзуми Сайто по прозвищу Железная Сакура! Никто не сможет занять её место, пока она в здравом уме и твердой памяти!

Кадзуми схватила полотенце со стены, обернула им большой осколок зеркала и дернула дверь на себя. За дверью была всё та же идиллическая картина — на футоне лежал кагэма, укутавшись в одеяло с головой. Грел место для Кадзуми...

Быстрый осмотр дал понять, что странной девочки нигде не было — ни на потолке, ни на полу. Спрятаться в шкафу она не могла — дверь была заперта на хитрый замок-головоломку. Выйти из комнаты тоже не успела бы — на двери всё те же запертые щеколды с цепочками. Занять место кагэма? Тоже вряд ли — фигура под одеялом была слишком большой...

Неужели она привиделась Кадзуми? Но где же тогда пистолет? Под подушкой?

Под туалетным столиком никого не было. На столешнице остались кусочки соленого кальмара и жаренного на гриле тунца. Рядом лежала пустая бутылочка сакэ и стояли две маленькие чашки, возле них валялся пакетик с белым порошком, похожим на муку. Кадзуми Сайто считала, что если расслабляться, то по полной.

Может это было героиновое видение пополам с полусонным состоянием? Вдруг уставший от тяжелой работы разум отклонился в сторону шизофрении?

В отражении зеркала снова мелькнула обнаженная женщина с осколком стекла в руках. Кадзуми поджала губы и прошла дальше. За большой вазой династии Минь с хрустящей икебаной внутри тоже никого не было. Больше прятаться негде. Кадзуми выдохнула и аккуратно подошла к футону. Сунула руку под подушку и окаменела на миг — под подушкой лежал пистолет. Её пистолет, верная и надежная игрушка для усыпления «неудачных экспериментов».

Неужели нервы разыгрались? Или это с недосыпа привиделось? Она положила осколок на край футона.

— Что случилось? — мягко проурчал из недр одеяла кагэма. — Я слышал звон...

— Да привиделось что-то, отшатнулась и задела зеркало. Но ладно, завтра уберу, — махнула рукой Кадзуми. — А сейчас... Может быть у тебя найдется что-нибудь для меня, чтобы успокоить нервы и ублажить тело?

— Неужели ты и в самом деле поверила, что я оставлю тебя в живых? — неожиданно пола одеяла распахнулась и на Кадзуми уставился мертвец с дыркой во лбу.

Молодой мужчина в расцвете сил, с чудесными когда-то голубыми глазами, теперь подернутыми поволокой. Волосы на голове запеклись от крови и торчали острыми вихрами компьютерного персонажа Соника. Бескровные губы растянулись в улыбке, обнажая пожелтевшие зубы и почерневшие десны.

Тот самый юноша, про которого она говорила своему коллеге, когда отправляла «неудачный образец» к праотцам при помощи пистолета. Она тогда произнесла похожую фразу, молодой засранец чуть подвывал, глядя заплаканными глазами в черный зрачок дула: "Неужели он и в самом деле поверил, что я оставлю его в живых?"