— Не прибедняйся! — одернул его и хмыкнул. — Мэдока нам всем одинаковые бэнто выдала утром. Или отдал его Шакко?

— Да это я ему отдала треть! — возмутилась Шакко. — Вот же проглот! Ещё и сейчас клянчит!

— Чего вы? Чего вы? Я же шучу, — сразу же поднял руки Малыш. — У меня просто растущий организм — сил для игр и роста нужно ой как много… Вот если бы ещё взял одну креветку, то…

— Малыш Джо, я тебя сейчас ударю! — прикрикнула Шакко. — Не наглей.

— Шакко-тян, слушаю и повинуюсь. Конечно, я бы не отказался от маленького кусочка рисового пирога, но если ты против того, чтобы растущий организм потреблял достаточно углеводов…

Шлеп!

Малыш всё-таки выхватил затрещину. Он втянул голову в плечи, как это недавно сделал мужчина на видео, но Шакко больше не стала пытаться поставить мозги молодого «чумадана» на место.

— Бедняга, ещё одна жертва любви, — прокомментировала Кацуми.

— Ещё одна? — тут же подхватил Малыш. — Кацуми-тян, ты тоже бьешь Изаму?

— Ещё как колочу, — ухмыльнулась подруга и потерлась о моё плечо щекой. — Но с каждым разом получается всё хуже — он наращивает силу и скорость невероятными темпами. Вскоре станет мастером и тогда, чувствую, оторвется на мне за все удары и щипки.

Я покачал головой и погладил Кацуми по волосам. Она улыбнулась в ответ. Я же перевел взгляд на Малыша:

— Друг мой вечноголодный, ты всё равно не разжалобишь наши черствые сердца и не получишь ни кусочка. Давай, колись — зачем так торопился к нам? Нам вроде бы ничего не угрожает. Даже Минори со своими прихлебателями кроме взглядов ничего в нас не бросают. Ты что-то знаешь про Мрамора?

— Да! — хлопнул Малыш себя по лбу, отчего получился звонкий звук. — Точно! Я же созванивался с Мрамором…

— И что? — поторопил его я, когда Малыш замолчал. — Что он тебе сказал? Да не тяни кота за хвост!

— Белого с черным пятном на глазу? — хитро сощурился здоровяк. — Ладно-ладно, перестаю болтать. Я в самом деле созванивался с Мрамором. Он сказал, что четверо автосервисов отказались работать с нами, а вот с этим… Гад Томизоку взял на складирование кучу деталей от байков, а теперь заявляет, что знать ничего не знает. То есть хочет просто опрокинуть Мрамора и остальных. А туда вложено немало бабок. Понятно, что Мрамор вышел из себя…

— Но не ударил, — заметил я.

— Не ударил, — кивнул Малыш. — Не сорвался. Похоже, что твоя демонстрация сработала.

— Ещё бы она не сработала, — хмыкнула Шакко. — Я сама тогда едва не обделалась, когда Мрамор сбил банку с головы Изаму. Думала, что босс заменил патроны на холостые.

Я взглянул на хитрую улыбку Шакко. Неужели догадалась?

— Ладно, после пар заедем к этому самому Томизоку. Посмотрим, что и как там… — я снова взглянул в сторону сидящих напротив Минори и других. — Эх, похоже, что начали обкладывать со всех сторон…

Минори как будто почувствовал мой взгляд — обернулся и приветливо помахал рукой. Ну, как помахал — с оттопыренным средним пальцем, торчащим из кулака. Я показал ему два, мои друзья сделали тоже самое. Прихлебатели Минори не остались в стороне, и мы застыли в живописной позе, демонстрируя друг другу средние пальцы через поле стадиона.

Да, выглядели очень глупо. Поэтому вскоре раздались смешки. Другие курсанты знали о нашей вражде и даже ставили ставки на исход грядущей битвы. Насколько я был осведомлен — в основном ставки делались против меня.

Ну да, не может боец уровня специалист выстоять против десятерых мастеров. Даже если он будет вооружен до зубов, а они одновременно уснут — всё равно не сможет. Боевого духа не хватит.

Вот только люди пока не знали, что против десятерых бойцов уровня мастер выйдет не просто специалист, а Идущий во тьму. А это уже совсем другой разговор…

— Может накостылять им? — спросил Малыш.

— Подождем. Они ещё получат своё, — покачал я головой.

— Добрый ты, босс, — упрекнула меня Шакко. — Я бы давно накостыляла всем четверым, а ты всё щадишь их.

— Нет, мне нужна не просто победа… Одной победой сыт не будешь. Они через какое-то время снова соберутся с силами и нападут. Мне нужно их полностью уничтожить! Разбить так, чтобы даже в мою сторону смотреть боялись!

Я сдавил доску скамейки, окрашенную в коричневый цвет. Под рукой раздался хруст. Когда же посмотрел на руку, то обнаружил, что вырвал кусок скамьи.

— Ну вот, теперь ещё и имущество академии начал портить, — со вздохом произнесла Кацуми.

— Да ладно вам, — я постарался приделать вырванный кусок на место. — Вот, почти как было.