Я бы тоже отправился в полет с прекрасной воительницей. Найдется местечко рядом?

— Вот, он уже почти что заглотил наживку, — хихикнула Шакко. — Теперь остается нанести эмоциональный удар!

Пальцы пробежались по клавишам и на экране возникла надпись:

Вот уж не думала, что ты такой! Я разочарована!

Следующим движением девушка отправила сообщение в полет по интернет-волнам.

— Эй, ты чего? — непонимающе уставился на неё. — Он же может расстроиться.

— Вот ты сейчас удивлен? Вот также будет удивлен и он. Будет написывать мне, спрашивать о причинах подобного сообщения. В общем, эмоциональный раздрай в его душе играет сейчас в полную силу. Вон, смотри.

Я не совсем понимаю — что ты хотела сказать в прошлом сообщении?

— Ну, а мне остается только протянуть время и чуть позже ответить, что сообщение было адресовано вовсе не ему. А он за это время напишет не меньше пяти-десяти постов. Ведь задета его гордость. Красотка даже не познакомилась с ним поближе, а уже разочаровалась.

Я хохотнул. Да уж, с Шакко надо держать ухо востро. Недаром же ей удается держать двух крепких оболтусов возле себя так долго. И унюхать может многое, и мужскую душу знает неплохо.

В дверь постучали.

— Открыто! — крикнул я.

— Босс! — в приоткрытую дверь просунулась голова Малыша. — Пора в академию! Ой, Шакко тоже здесь?

— Ага, как будто ты в мою комнату не заглядывал? — спросила с ехидцей Шакко.

— Ну-у-у, заглядывал, — смутился Малыш.

— Надеюсь, что мои трусики не нюхал? — насупилась девушка.

— Да что ты такое говоришь! — возмутился Малыш и густо покраснел.

— Ладно, поехали в академию. Шакко, назначаю тебя ответственной за работу с Шиджеру. Он мне нужен в двенадцать часов на набережной Токийского залива в парке Одайба. Встреча в ста метрах от Статуи Свободы, на пляже.

— Будет исполнено, босс! — Шакко залихватски приложила вытянутую ладошку к голове.

— К пустой голове руку не прикладывают, — вырвалось у меня одно из любимых изречений майора Славы Соколова.

— Потому я и прикладываю к своей, а не к твоей, — парировала Шакко и показала мне язык.

Я повернулся к Малышу, тот сочувственно поджал губы.

— Малыш, шлепни её по заднице! У тебя удар слабее, — усмехнулся я.

— С радостью! — проурчал Малыш и двинулся к нашей егозе.

— Тигреныш, тут меня бить собираются! — завопила Шакко, заглядывая за спину Малыша. — Защити меня и я тогда тебе поцелуй подарю! С языком!

— Тигр? — недоуменно обернулся Малыш. — Ты же должен машину прогревать.

В это время Шакко легкой тенью промчалась мимо него и выскользнула наружу. В проеме двери мелькнули два выставленных средних пальца.

Я невольно расхохотался, глядя на обескураженную рожу Малыша. Всё-таки кицунэ снова провела его. Причем сделала это старым как мир трюком. Вот что значит любовь — от неё слепнешь и глупеешь.

На экране монитора появилось новое сообщение:

Чем я заслужил подобное отношение? Ведь мы даже не узнали друг друга получше…

Я просто выключил компьютер. Дальнейшая обработка была на совести Шакко. Также она при мне написала Шиджеру, что сообщение о разочаровании было адресовано не ему, а бывшему парню её подруги, который бросил ту на днях. В общем, отмазалась, но интерес поимела.

На большой перемене она озвучила, что Шиджеру пока ещё не влюбился полностью, но уже заинтересовался ею, как уверенной самостоятельной девушкой с интересной и насыщенной жизнью. Похвасталась, что незаметно отвесила комплименты его целеустремленности, успешности, уму.

В общем, обработка шла по всем правилам охмурения. Шакко писала сообщения так, что их можно было трактовать не вполне однозначно. Легкий флирт без какого-либо намека на «ниже пояса», чтобы не потерять уважение собеседника.

Шакко не отвечала на сообщения сразу же, а выдерживала паузу, чтобы «разогреть» Шиджеру. Чтобы он хотел увидеть сообщение от неё. И конечно же Шакко создавала образ успешной и независимой женщины. Как раз такой, к которой стремятся и серьезные люди, и те, кто хочет над собой госпожу.