Бить из пистолета по противникам, у которых был девятнадцатый уровень — бессмысленно. Просто бесполезно. То, что выбивало три-пять очков, регенилось уже через минуту.

Не знаю, сколько прошло времени.

Мне было плохо. Выносливость слилась почти в ноль, здоровье было в районе половины, но самочувствие просто дерьмовое. Даже Регенерон не справлялся.

А тут еще в ногу воткнулось что-то острое, с резким химическим запахом. От этого меня вообще скрутило в спазме.

Мне было страшно, не стану скрывать. В такой ситуации я еще не был, и слава Бастиону. Надежды нет, еще немного и меня достанут, как кусок мяса из консервной банки… И тогда!

Но вдруг…

— «Интекто»! — твердый голос, полный решимости и внутренней силы, пронесся над полигоном.

Все беснующиеся твари взмыли вверх. Откуда-то со стороны ударил тяжелый пулемет. Кажется, это был «ДШК», уж этот звук я запомню надолго. Почти сразу подключился и второй, но стреляли уже с чего-то другого. Да и пули, судя по хлопкам, были разрывные.

— «Окто»! — тот же голос использовал другое умение.

Полыхнула ярко-оранжевая вспышка. Завоняло паленым.

На землю попадали обожженные тела, больше напоминающие мяса. Почти все противники были никакие — по несколько процентов здоровья.

— ХАН! — голос, использующий умения, принадлежал Кокосу. — ХАН, ГДЕ ТЫ?

— Здесь! — выдохнул я, но вряд ли меня услышали.

В течении следующих нескольких секунд показавшихся вечностью, я слышал только одиночные выстрелы — Кокос шел по полигону, добивая раненых тварей.

— ХА-АН?

— Здесь… — прохрипел я, пнув ногой шину. Та выкатилась наружу и видимо привлекла внимание.

Топот шагов. Стало темнее.

Внутрь нашего убежища заглянула голова. Кокос. Точно Кокос.

Семь минут спустя, меня и Белку вытащили наружу. Девушка потеряла сознание — ее тоже отравили уколом чего-то едкого, а я даже этого не заметил. Ну да, у нашего убежища было много дыр, вот какое-то дерьмо и влезло…

Я лежал на камнях, пока Мара оказывала мне медицинскую помощь. Рядом был сам Кокос. А еще Механик… Вот значит кто бил из второго пулемета. Ну ясно, двенадцатый калибр легко рвал почти незащищенные тела мутантов, даже несмотря на их высокий уровень. А может, у них тоже было какое-то умение…

Они оба приводили в чувство Белку. Ее состояние было довольно тяжелое, но стабильное.

— Вовремя вы, — коротко ответил я, наблюдая за процессом.

— Торопились, как могли. Были проблемы, — пояснила Маргарет.

На Кокоса я смотрел с опаской — виновен или стечение обстоятельств? Кажется, он и сам все понял, но говорить пока ничего не стал.

Когда Маргарет закончила, мне стало немного лучше. Отравление никуда не делось, но его последствия стали значительно легче.

— Держи! — сказала она и сунула мне в руки… «Маску Мстителя».

— А? Это… Как? Откуда?

— От старого знакомого, — улыбнулась она. — Правда, теперь от нее мало толку.

И мне рассказали все. Вкратце. Еще живого Гоблина успели растрясти на пару ответов.

О том, что база Шакалов хотя и была брошена намеренно, но Кокос оказался прав — вмешалась аномалия созданная Бастионом. Шмель понял, что у него появился коварный враг. Пусть, пока еще слабый, но враг. Он еще не знал, кто именно — Гоблин только-только получил инструкции после уничтожения колонны. Получалась путаница, в которой сложно было отыскать конец.

После того, как мы прошли на полигон, Кокос убыл на встречу с Механиком. У того была важная информация относительно планов Шмеля.

А когда он вернулся, то понял, что прокачка команды превратилась в жестокую игру на выживание. Гоблин, которого все уже считали мертвым, оказался живым и здоровым. Тварь, носившая его имя — результат использования «Маски Мстителя», сложной сборки лидов и непосредственно самого мутанта, которого привезли с границы третьего-четвертого кругов. Возможности использования субъектов и предметов Бастиона стали еще шире. И это было как хорошо, так и плохо одновременно. Шмель развивался по всем направлениям, используя скрытые возможности системы по полной.

Выслушав, я хотел было задать вопрос, но тут, опять-таки, неожиданно упал послебоевой лог.