— Мля, это писец! Они нас задавят нахрен! — взвыл Корсар, меняя магазин.

Тупые противники, не заботясь о своих телах, лезли и лезли. Только преодолев первый лестничный пролет, они резко прибавляли в скорости, устремляясь к цели. То есть к нам. Так как первым стоял Корсар, то он-то и был желанной добычей номер один. Человечинка, свежая… М-м-м!

Боезапас быстро таял. От его первоначального количества осталось процентов восемь-десять. Гильз было столько, что их можно ведрами собирать.

— Щас я кое-что попробую! — крикнула Белка, между перерывами. — Подпустите их так, чтобы они шли один за другим!

Что нужно сделать, понятно, но как?

Кое-как получилось — сразу шесть Мертвяков пошли в «форсаж-режиме», оказавшись на одной линии.

— «Страйк»! — крикнула Белка.

Усиленная умением тяжелая пуля со смещенным центром тяжести, да еще и с поджигающим эффектом, насквозь прошила все шесть тел, оставив там дыры, размером с грейпфрут. Зомби пошатнулись, остановились, часть из них рассыпалась на суповые наборы. Те, что следовали за ними, начали путаться в телах и внутренностях своих менее удачных товарищей, падать и валиться вниз.

— Ха! — взвыл Корсар.

— Ссыпайте гильзы вниз! Прямо на лестницу! — крикнул я.

Сотни крошечных металлических предметов посыпались вниз. Противники поскальзывались, падали, недовольно урчали. Поднимались, шли и падали снова.

— Тупые, как пробки! — мы стали целиться более тщательно и дело потихоньку пошло. Больше половины уже отработали.

Еще минут десять, и последний противник свалился вниз, потеряв голову. Точнее, она-то осталась, но только ее нижняя часть.

— Да неужели… Блин! Сколько мы бодались?

— Где-то минут сорок, не меньше. — Белка облегченно выдохнула. Села на автомобильную шину.

— Хорошо, что никто не пострадал.

— Угу. Только патронов у нас осталось мало, — хмуро возразила Маргарет. — На следующую волну, кто бы там не появился, вряд ли хватит!

— Сейчас, по идее должен быть шестнадцатый уровень.

— Сука, вдвое выше, чем наши. Как так-то?

— Ага… — промычала Белка. С ее пятым уровнем это вообще нонсенс.

— Нужно что-то делать! — произнес я, собирая пустые магазины.

— А что тут сделаешь?

— Ну… Кому-то нужно попробовать отсюда вырваться! — произнес я, наблюдая за реакцией остальных.

— Ага, как? — Корсар покачал головой. — Высота стен под четыре метра! По ним не влезть!

— Сомневаюсь, что это место создавалось как тюрьма. Стены, как стены. Должны быть варианты выбраться!

— Ну, допустим, кто-нибудь из нас выбрался, а дальше что?

— Очень просто. Найти Рыжика и объяснить ему, что нехорошо так над людьми издеваться!

— Думаешь, что это Альянс за этим стоит?

— Думаю, что Альянс просто исполнитель. А вот кто заказчик этой херни… Кто оператор, управляющий этим дерьмом, большой вопрос.

— Кокос! — прорычал Корсар. — Он нас в это дерьмо затащил, а сам свалил!

— А зачем ему это? — упрямо возразила Мара. — Я ему доверяю, просто так он ничего не делает.

— Но это не значит, что он надежен на сто процентов. Вдруг, эта херня с полигоном, часть его плана, о котором ты даже не знаешь! — тут уже я повысил голос. — Тем более, он уже успел отличиться. И ты тоже!

— Мы же закрыли этот вопрос, разве нет? — Маргарет скривилась.

— Да, да. Закрыли.

— Как отсюда выбраться, але? — встряла Белка. — Скоро сигнал, а у нас даже встретить нечем!

— Корсар… — я повернулся к бывшему охотнику. — Туда глянь! Сверху, над полигоном, протянут толстый кабель. Видишь?

— Ну да. Но он же силовой.

— Это верно. По нему-то ты и выберешься!

— Я? А почему я?

— А потому, что у тебя с физподготовкой все нормально! И в случае проблем с Рыжиком, у тебя шансов больше!

— Нет! — решительно возразила Мара. — Я пойду!

— Ты? — я даже охренел. — Это еще почему?

— Силой Рыжика не испугать, а вот…

— Сиськами… — хмыкнула Белка, но тут же сделала невинное лицо. Мара гневно сверкнула глазами, но внезапно ответила.

— Да. Сиськами. Только не пугать, а привлекать!

— Ну после Пышки… — заикнулся я, но договаривать не стал.

— И что с кабелем? — Мара вновь нахмурилась.

— Метким выстрелом перебить сможешь?

— Ну, может не с первого раза, но да… — та прищурилась. У Белки с меткостью было похуже.