— На хрена?

— Вспомни, что было на базе Кокоса! Там ничего нет, ни мутантов, ни природных явлений. Мертвый — есть мертвый.

— Думаешь, что гон туда не сунется?

— Скорее всего. Но и там нужно быть осторожными, хрен его знает, что нас там ждет!

Я осмотрел присутствующих.

— Ну, кто что думает? Бункер или мертвый кластер?

Повисла напряженная пауза — подыхать из-за неверно принятого решения никто не хотел. А в складывающееся обстановке тем более…

— Я за мертвый кластер! — Корсар махнул рукой. — И думаю, что это правильный вариант. Бункер маловероятно.

— Не знаю. — Мех почесал затылок. — А пикап куда? Если что-то крупное явится, раздолбает к чертям. На кластер хоть заехать можно. Наверное.

— Мара?

— Я против. Бункер надежнее. Там бетон, стальная дверь. Освещение, опять же еще куча оружия.

К моему удивлению, Марк поддержал Маргарет, что само по себе странно. Ну а Бочке было все равно куда идти, поэтому ее «Гав» можно было воспринимать как угодно.

— Хан, ну а сам ты что думаешь?

Я уже открыл было рот, когда у меня выскочило оповещение:

Я растерянно поднял глаза и понял, что оповещение пришло только мне, остальные никак не отреагировали, предпочитая спорить друг с другом.

— Так, народ! — я повысил голос. — Бастион намекает, что нужно следовать именно в мертвый кластер. И я думаю, раз так, то нужно следовать рекомендации.

— Серьезно?

— Нет, блин, я прикалываюсь. Конечно серьезно! Лог упал!

— Да блин! — Марк хлопнул рукой по колену. — Очень удобно, но почему система только тебе прислала рекомендацию?

— А я откуда знаю? — я начал злиться. Тут задница, а они еще воротить носом и комментировать умудряются.

— Народ, у нас двадцать минут осталось! — напомнила Белка. — И вообще, кажется, я вижу часть гона.

— В смысле?

— Сами посмотрите!

И верно. Перехватив винтовку с оптикой, я увидел, что примерно в двух километрах к северу, на самой границе кластера, движется плотная стена мутантов — один сплошной поток. Идентификаторы смешались в бесформенную красную массу, перепутавшуюся между собой. Их рева и воя слышно пока не было, но несложно предположить, сколько шума они производят.

— Ох, ну и дерьмо! — проворчала Мара. — Куда их несёт?

— Сложно сказать. Куда передние прут, туда и остальные. Думаю, что эта масса расползется по всему кругу в считанные часы. Или меньше. А черт, вы это видите?

Часть потока изменила направление, движутся в нашем направлении.

— Все, валим к мёртвому кластеру. Тем более до него ближе!

Загрузились быстро, рванули вперёд ещё быстрее. Тут не до разногласий.

Бочка расстелилась на полу салона, прижала уши и тихо поскуливала — чувствовала, что все плохо.

Пикап разогнался до восьмидесяти километров в час, больше было нельзя — дороги как таковой здесь не было, а почти местность вся была испещрена камнями, ухабами и выбоинами. Колеса нахрен оторвет или подвеска рассыплется. Трясло знатно. А после недавнего обеда ощущалось более чем хорошо.

— Мех, мля! Аккуратнее, а то у меня весь обед сейчас на Белку вылетит! — взвыла Мара. Кажется, она даже побледнела. Белка, едва удерживаясь на месте, скривилась и прикрылась Бочкой. На всякий случай.

Позади, в кузове болтались Марк и Корсар. То один, то другой стучали по крыше, привлекая внимание водителя. Чаще по пустякам.

От дикой тряски, существовал риск того, что мы растеряем часть оружия и вещей, но к счастью, Мех все заранее надежно закрепил ремнями и резиновыми жгутами.

— Дерьмо! Хан, они догоняют! — напряжённо прорычал Механик, глядя в зеркало заднего вида.

— Жми быстрее!

— Да куда? Ты видишь, что впереди?

А впереди были сплошные овраги, камни, трещины и корни деревьев. С кластером нам повезло, бесспорно.

— Газу! Газу! — орал Корсар, с ужасом глядя на приближающую массу мутантов.

— Расчехляйте оба ДШК! — я высунулся в окно и крикнул. — Может, хоть немного задержим!

— Смеёшься? Да это все равно, что пытаться в несущийся во весь опор бронепоезд кидать песок и надеяться, что тот остановится!

— Да насрать, хоть какое-то действие! Ай, ладно! Мех, сколько до точки?

— Километра четыре ещё, — выдохнул тот, торопливо сверяясь с картой. — Меньше даже.

Маргарет, зажимая рот, сидела уже не бледная, а зеленоватая. Ей было совсем плохо. По глазам читалось — сейчас начнется необратимый процесс опорожнения желудка.