— Эх... — вздохнул я.

— Чего вздыхаешь так грустно? — неуверенно улыбнулась Прасковья.

— Да вот вижу, к чему всё это идёт... — начал я. — Кстати, красивый прикид, тебе действительно идёт образ мажорки...

— Спасибо, — поблагодарила меня Прасковья. — Если это комплимент, конечно.

— Теперь скажи, что рад, что она всё ещё с тобой, — велела мне Суо. — Что она очень необычная девушка, которую ты не ожидал встретить в тех обстоятельствах своей жизни.

— Секунду... — я взял вещи с кровати и ненадолго исчез в ванной, где вентиляция уже устранила весь пар и создала оптимальный микроклимат.

В течение двадцати секунд я оделся в серые джинсы и белую футболку, влез в махровые тапки и вновь вернулся в основную комнату номера.

Прасковья уже сидела на диване с пластиковой бутылкой «Flit-glue», гелеобразной алкогольной субстанцией, которую нужно наносить на крекеры или что-то вроде того, так как есть её просто так почти невозможно. Она расстегнула ремень на джинсах и все пуговицы на воротнике футболки.

— Ты чего молчишь, Гек? — спросила Суо. — Хочешь всё испортить? А ну живо заговорил!

— Не жестковато ли начинать с этого пойла? — поинтересовался я у Прасковьи, которая, сосредоточенно высунув кончик языка, выдавливала «Флит-глю» на бисквитные печеньки.

— Это я так, чтобы начать беседу, — улыбнулась она.

Я уселся на диван рядом с ней и достал телефон.

GekTOR:Бро, завтра занятия отменить возможно?

ParisWithLove:Канеш!

ParisWithLove: Только нагрузка никуда не денется и псевдо-ИИ размажет её по всей следующей неделе.

ParisWithLove: Ну или поставит один денёк перегруженный.

GekTOR: Нормально, спасибо.

ParisWithLove: Обращайся! ?

ParisWithLove: Погодь!

ParisWithLove: Вы что, пить собрались?

GekTOR: Ага.

ParisWithLove: Ну тогда ждите робота, он привезёт вам кое-что из моих личных запасов!

GekTOR: Можешь шашлык из утки добавить и говяжьи медальоны?

ParisWithLove: Кучеряво праздновать собрались! Но ладно, деньги есть, всё нормально.

GekTOR: Спасибо, брат.

ParisWithLove: Да без проблем.

Я взял с блюдца уже во всех смыслах готовую печеньку и уверенно зажевал её.

— А ты давно видел своих родителей? — спросила Прасковья, откусив кусок своей печеньки.

— Давно, — ответил я.

— А почему? — она поморщилась от весьма забористой концентрации этого гелеобразного пойла.

— Они на режимном объекте максимальной безопасности, — ответил я. — Какая-то секретная научно-исследовательская лаборатория связанная со сверхсекретными технологиями. Там настолько всё законспирировано, что у них даже мобильников и интернета нет.

— А когда вы увидитесь снова? — обеспокоенно спросила Прасковья.

— Не знаю... — пожал я плечами и взял ещё одну печеньку. — Когда закончат контракт, думаю, режим смягчится, но страну они покинуть не смогут уже никогда.

— Как ты и я? — Прасковья с печалью посмотрела в окно, за которым был двор гостиницы, с газонной лужайкой, которую сейчас стриг робот-садовник.

— Марс не считается, — усмехнулся я.

— Блин, я и не думала даже, что когда-нибудь попаду в такой переплёт... — произнесла Прасковья, улыбнувшись. — Марс, представляешь? Я была на Луне, в детстве, папаша взял меня с собой, отвалил НАСА по десять миллионов долларов за каждое посадочное место в челноке, но Марс...

— На Марс тоже можно было слетать за деньги, — отметил я, ощущая, что печеньки с алкогелем начали давать в голову.

— Только в один конец, — покачала головой Прасковья и взяла очередную печеньку. — Назад с Марса уже не вернуться, только спустя годы и за огромные деньги. Я думала об этом, отец думал, но он обоснованно боялся, что стоит ему уехать на несколько лет, как его сместят с занятых позиций и не позволят вернуться на Землю.

— Любопытная у него жизнь, — сказал я, протерев лицо ладонями. — Всю жизнь бояться потерять власть и каждую ночь засыпать с мыслью, что завтра кто-то более хитрый сместит тебя с твоего неустойчивого трона и оставит в нищете.

— Он по-другому не мог, — пожала плечами уже слегка охмелевшая Прасковья. — И я бы, не встреться ты мне в том парке, жила точно так же.

В дверь деликатно постучали.

Я посмотрел в камеру наблюдения за коридором, увидел обычного отельного робота с тележкой, удостоверился, что ничего опасного он с собой не несёт и открыл дверь.