Робот молча передал мне тележку и удалился прочь.

— Ты успел сделать заказ? — удивилась Прасковья. — Шустренький.

Я прикатил тележку к журнальному столику и выставляю на него блюда с мясом.

— О-о-о-у! — Прасковья открыла одно из блюд и обомлела на несколько секунд. — Говяжьи медальоны! А ты знаешь, как порадовать девушку не прикасаясь к ней и пальцем!

— Пошловато прозвучало, — произнёс я.

— Ой да брось играть невинность! — пренебрежительно отмахнулась Прасковья. — Я пришла сюда за одним и я это получу сегодня. И не уйду, пока не получу своё.

— Заявочка серьёзная, — усмехнулся я.

Прасковья вытащила одноразовые столовые приборы и начала резать сочное мясо, истекающее аппетитным соком. Нанизав один кусочек на вилку, она аккуратно положила его в рот и медленно прожевала.

— М-м-м... — протянула она. — Давно не ела такие крутые медальоны...

Мраморное мясо сейчас очень дорогое, но не такое дорогое, как было в прошлом: роботизированные фермы отслеживают состояние будущей говядины в режиме 24/7, тщательно отслеживают её рацион, соблюдают оптимальный температурный режим и занимаются с ней сбалансированными тренировками, применяя при этом массаж специальными манипуляторами, а также проводя продвинутую селекцию, что обеспечивало устойчивый и непрерывный рост качества и объёмов выхода мяса.

Сейчас каждый, кто имеет достаточно денег, может вложиться в открытие скотофермы, только рынок уже давно близок к перенасыщению предложением, так как современному фермеру можно даже никогда не посещать свою ферму, решая все вопросы из дома и получая устойчивый доход. Из-за войны мясо подорожало, но сейчас рыночек снова выправляется, поэтому конечный потребитель даже не заметил ничего.

Удивительно, какая сейчас пропасть между прошлым и будущим: батя говорил, что в детстве помогал деду с его сельским хозяйством. Дед давным-давно держал трёх коров, десять соток под картошку, а также курятник на пятьдесят кур. Потом это стало сначала невыгодно, а затем убыточно, и он продал всю живность частным заготовщикам. Сейчас никто толком частным хозяйством с ручным трудом и не занимается, так как проще купить дешёвенькую роботизированную ферму из Китая или Индии, где конкуренция фирм настолько велика, что цена на отдельный бокс для содержания той же свиньи с выходом в огороженный двор, колеблется где-то между 10-15 тыров, что очень дёшево и окупится года через три-четыре, если брать от десяти штук и выше. Я сам в школьные годы задумывался об открытии фермы, но потом решил не связываться, так как столько денег не было.

Сейчас на улице в Москве можно встретить модненько одетых изнеженных типчиков, попивающих смузи и курящих эко-вейпы в эко-кафе, которые на самом деле официально являются суровыми фермерами, снабжающими мясом и овощами какой-нибудь город в Юго-Восточной Азии. Роботизация, мать её...

— Не томи, шашлычок! — подстегнула меня недовольная Суо. — И открой уже вон бутылку водки, а этот непонятный гель брось в помойку! Портите всю прелесть попойки своими новомодными штучками!

Я не стал «томить» и принялся за шашлык, который оказался очень вкусным.

Прасковья включила телевизор, висящий напротив дивана.

— Что за веяния старины? — спросил я, увидев некогда низкокачественную картинку, улучшенную псевдо-ИИ до качества 8к.

Псевдо-ИИ в этом вопросе продвинулись очень далеко, но разницу между старинными фильмами, улучшенными позднее до современных стандартов качества, и новинками, снятыми с помощью современных технологий, видно с первого взгляда.

— Не знаю, мой смартфон считал мои показатели и посчитал, что этот фильм наиболее благоприятен к просмотру, — пожала плечами Прасковья.

— «Счастливые случаи», 2000 год, — прочитал я название. — У меня батя примерно в это время родился.

— Да какая разница? — Прасковья взяла тарелку с нарезанным говяжьим медальоном и подвинулась ко мне. — Попробуй-ка это...

— Пробуй-пробуй, — повелительно произнесла Суо.

— Что за доминация? Тебе не кажется, что это несколько ненормально? — мысленно подумал я.

— А нечего было по всяким дачам сгоревшим шариться! — резонно ответила Суо. — Это не я тебя из потайного отдела камина вытащила.

— Ну, тут хрен поспоришь, — мысленно ответил я. — Только спиваться ради тебя я не собираюсь.

— Эй, я и так не слишком часто расслабляюсь! — появилась недовольная Суо, которая прямо с шампура отгрызала куски утиного шашлыка. — У меня тоже должна быть психологическая разрядка!

— Да хорошо, ладно, — мысленно поднял я руки в жесте капитуляции.

— Ты чего завис так задумчиво? — спросила Прасковья, успевшая пролезть под мою правую руку.

— Думаю вот, правильно ли поступаю, — ответил я.

— Гек, не тупи, — попросила меня Суо. — Морализаторство оставь на потом!

Прасковья отложила тарелку и положила руку мне на бедро.

— Я уже полтора года ни с кем, кроме электронного стика, не трахалась, Гектор, — вкрадчивым тоном произнесла она. — Если я не получу сегодня того, чего хочу, то ты проснёшься завтра утром с отгрызенными яйцами в руках. Я найду способ проникнуть в твой номер.

— Это очень откровенно... — произнёс я, глядя ей в глаза.

Шею будто сдавила чья-то рука. Появилась Суо, с недобрым взглядом пережёвывающая шашлык: