Резцов фыркнул.

— А ты не смейся! — все так же серьезно произнес наставник, переведя взгляд на мага. — Напомнить, сколько парней мы потеряли, согласившись на договор с инквизиторами?!

Проследив, как поменялось выражение лица Юрия Владимировича, наставник продолжил:

— Да, я прекрасно понимаю, что уничтожение демонических захоронок и срыв плана по созданию Долгиновской пустоши были в наших интересах. Мы от этого очень много выиграли. Однако бороться с демонопоклонниками и инферналами — это обязанность церкви и служб безопасности государства. А вот долг рода Морозовых — становиться сильней и увеличивать влияние. Поэтому если нам вдруг будут мешать какие-то магнаты, пожелавшие вернуть свое барахло, то мы будем работать по ним так, как нам это самим удобно! Лишь из вежливости и для сохранения взаимовыгодной дружбы мы можем подсказать Агафодору о готовящейся акции, но ставить интересы церкви выше своих не надо. Поверьте, этого никто не оценит. Еще и на шею попробуют сесть.

За столом на некоторое время повисла тишина.

— Прав ты, Феофан, — согласился Юрий Владимирович. — Но не старайся быть большим циником, чем есть. Церкви ты лично все же пытаешься помогать. По крайней мере, в вопросах борьбы с демонопоклонниками. А что по поводу «благодарности», то тут ты тоже прав. Мне уже по приезде успели донести интересные новости. Одна из владелиц дома, в котором была захоронка, обвиняет род Морозовых в разрушении ее собственности и требует компенсации. Обещает обратиться в суд, если ее условия не будут выполнены.

— Как интересно стало жить, — произнес наставник, откидываясь назад. — Столько проблем, а мы только несколько часов как вернулись.

— Сегодня еще нужно разобраться с теми двумя гавриками, которые находятся в подвале, — тяжело вздохнув, произнес я. — Отдых опять откладывается…

Сразу после ужина мы с наставником отправились в проветренную и уже чистую камеру, где обнаружились приведенные в относительный порядок специалисты по проникновению. Мужчины дернулись при открытии двери, но, удостоверившись, что пришла не Светлана, тут же продолжили писать.

На ознакомление со всеми записями, в том числе на диктофоне, а также на допрос пленных пришлось потратить около пяти часов.

Наконец выйдя из ставшей душной камеры, я выдохнул.

— Интересная картина вырисовывается, — произнес Феофан. — Только жаловался, что проблем много, а их еще больше подвалило.

— Ага, — согласился с ним я. — Но предлагаю обсудить все завтра. Сегодня был тяжелый день, и нам не мешало бы отдохнуть. Голова гудит.

Оказавшись в коридоре, ведущем в мою комнату, я понял, что и сейчас не отдохну, ведь возле двери в спальню меня дожидалась одна из близняшек, на голые колени которой охранник старался не смотреть.

— Привет, Елизавета, — поздоровался я с архимагом и моей бывшей любовницей на одну ночь.

— Как ты меня узнал? — тут же спросила она. — Я старалась держать как можно более бесстрастное выражение лица.

— От Светланы словно идет определенный эмоциональный фон. Чувствуется, что она в любой момент готова тебя убить и залить все кровью. Ты же ощущаешься иначе, — ответил я и, осознав, что молодая женщина не собирается уходить, открыл дверь. — Проходи.

— Хм, — произнесла она, оглядываясь по сторонам, — а твоя комната не сильно отличается от моей.

— Давай к делу, — попросил я, любуясь стройными ногами, выглядывающими из короткого халата. — Чего ты хочешь?

— Хотела бы извиниться, — тут же развернулась женщина, — за тот случай в машине. Была неправа, да и вообще, молода и наивна.

— Это все? — уточнил я, приподняв бровь.

— Еще… — Елизавета сделала вид, что задумалась, и легкий, короткий халатик словно сам собой слетел на пол, явив мне красивое стройное тело в эротическом комплекте нижнего белья, который совсем ничего не скрывал, — хотела бы принести извинения по-другому.

Затвердевшие соски прямо сказали мне о том, что Елизавета действительно возбуждена, и в штанах сразу стало тесно.

«Вот тебе и искушение во время серьезных отношений», — подумал я, наблюдая за медленно приближающейся женщиной.

— Не стоит, — покачал головой я, — у меня есть невеста и я не собираюсь обманывать ее подобным образом.

— Вы даже не обручены! — воскликнула женщина. — Это еще не тот уровень отношений, и ты ей ничем не обязан! До свадьбы волен делать все что угодно и с кем угодно.

— Нет, — покачал я головой и не дал обнаженной соблазнительнице стать на колени, — мне так не кажется.

— Но ты же хочешь! — кивнула она вниз, заметив мое возбуждение, и многозначительно коснулась коленом моей ноги. — А я никому не скажу! Честно! Если не веришь, то можешь просто приказать и выполню все, что пожелаешь. Я полностью в твоей власти. Просто отдай приказ! И нерушимый обет не даст мне его саботировать.

«Она глупа, если считает, что я забуду попытку моего охмурения и то, что за ним последовало», — подумал я и твердо произнес: