— Расскажешь как-нибудь подробнее, что вспомнишь? — заинтересовался я.

— Конечно.

У меня по сути было три выбора.

Пустить все на самотек и подсознательно бояться полной утраты себя; что в один момент я просто не смогу вернуться в нормальное состояние.

По рецепту шаманки пить таблетосы и прочие ингибиторы.

Или научиться контролировать этот обоюдоострый меч.

Кажется, выбор здесь очевиден… И я его сделал еще пару лет назад, как только осознал свою проблему и возможные последствия. Но тогда у меня было только два варианта. И не скажу, что за это время я добился особых успехов.

— Молодец, кстати, спасибо, Драугр, — не поскупился я на благодарность. — Ты действовал очень разумно. Мне следовало заранее тебе рассказать о своих причудах, и тогда бы ты мог действовать в бою еще более эффективно. Однако кто бы мог знать, что на деревню орков нападут бритоголовые из ордена…

— Не стоит, Дэдвин. Я просто вспомнил твои приготовления с проклятым браслетом. В конце боя ты действительно начал вести себя странно. На слова вообще не реагировал.

Оказывается, долго говорить Драугр не мог, затрачивая на мысленный диалог приличное количество сил. В отличие от него, я был способен обойти это ограничение. Просто проговаривая мысли вслух.

Поэтому вскоре я остался наедине с самим собой. Это тоже своего рода прелесть, доступная совсем немногим.

Под вечер вернулась Рокайя и передала мне маленький пахучей мешок, в котором находилось около десяти шарообразных гранул.

— На большее рассчитывать не приходится, — с легкими нотками огорчения промолвила Рокайя. — Нет нужных компонентов.

— В любом случае спасибо, госпожа Рокайя… Каким образом следует применять пилюли? Какой у них эффект?

— Основная сложность, — издалека начала шаманка. — Это принять лекарство вовремя. Оно не поможет выйти из состояния Дэдвина. Оно предотвращает это состояние.

— То есть как только почувствую… Закинул в рот одну, как леденец, и можно не переживать? — уточнил я.

— Верно, — отчего-то вздохнула шаманка. — Но хочу напомнить Дэдвину, что это не лечение… Пресечение недуга, не более того.

— Я понимаю…

— А как до этого друг Дэдвин сам справлялся? — с любопытством спросила она.

Я пожал плечами, раскрывая частичную правду:

— Старался не доводить организм до пределов, следить за расходованием сил во время боя… Когда не получалось — происходил провал в памяти. Я долгое время не обращал на это внимание, поскольку был все время один.

— Но затем появилась та маленькая девочка, которую ищет Дэдвин?

Рокайя проницательно посмотрела мне в глаза.

— Да… Вы очень догадливы, — когда мои мысли и слова касались Мии, я становился более искренним. — Она стала лучиком света в моем царстве тьмы, постоянных сражений, постоянного выживания. Благодаря ей я вспомнил, что в этом мире есть не только зло и твари, пытающиеся тебя убить. Одно ее присутствие рядом успокаивало меня и не позволяло сойти с ума…

— Это интересно, — с успокаивающей полуулыбкой задумалась шаманка. — Поэтому Дэдвин так стремится найти девочку?

— Не только. Она стала для меня семьей… Больше всего я хочу, чтобы она была в безопасности и не испытывала страданий, которые в том числе выпали по мою душу.

— Эта старая женщина понимает! Но если учитывать образ жизни Дэдвина… — она заглянула мне в глаза. — Уверен ли он, что рядом с ним ей будет безопасно?

Наш странный диалог, который затрагивал мою душу, все продолжался и продолжался. Рокайя настойчиво выпытывала из меня все подробности о Мии. Я не сразу понял, что шаманкой руководило отнюдь не простое любопытство.

Еще до конца не осознавая, я уже начал участвовать в диковинном ритуале.

Вскоре она стала раскладывать на столе всякие странные предметы: от искусственной формы камней с прорезями до клочков ткани, от звериных костей до высушенных трав. И даже чьих-то волос.

Рокайя пролила на стол черную жидкость и стала размазывать ее по столу. Я не заметил, когда она успела зажечь несколько благовоний, которые были расставлены в разных частях комнаты… Шаманка точно не поднималась со своего кресла-качалки!

Кто-то погладил меня по плечу, что заставило меня дернуть головой. Но сбоку и за спиной никого не оказалось.

Шаманка зашептала.

И вскоре даже я почувствовал, что в комнате стало оживленнее. Но видел я лишь смутные прозрачные силуэты некоторых духов. Кто-то напоминал зверей, другие — людей, третьи представляли из себя нечто совершенно гротескное и бесформенное.

Шепот шаманки усилился. C ним ускорилось мое сердцебиение. И будто само время.

Моя голова закружилась. Комната поплыла.