— Сколько за одно занятие? — решил я окончательно поставить точку в вопросе.

— Пол рубля, — вздохнула девушка. И тут же, словно извиняясь, добавила. — Извини, это итак самая низкая цена за...

— Рубль за занятие, — перебил я ее. — И это не обсуждается. Хорошо?

Ольга робко улыбнулась и благодарно посмотрела на меня.

— Тогда приходи завтра вечером, — дал я ей свой новый адрес. — Познакомишься с новыми подопечными.

Поцеловав девушку на прощание и еле удержавшись, чтобы не продолжить поцелуй чем-то «посерьезнее», я отправился домой.

Все дела на сегодня завершены. Пожалуй, я даже успею поработать над списком кружков и их кураторов, чтобы определить, с кого начать.

Первое, что мне бросилось при входе в квартиру — запах еды. Затем уже до слуха донеслось шкворчание сковородки и чье-то напевание со стороны кухни. Сначала я даже напрягся и вытащил револьвер. Кто это в моем доме чужой шурует?! Но когда зашел на кухню, расслабился и спрятал оружие.

— Здравствуйте, Глафира Матвеевна, — сказал я. — Вот мы и встретились наконец.

Женщина от неожиданности ойкнула и подпрыгнула.

— Григорий Мстиславович? — уточнила она. — Ну и напугали вы меня! А я тут вам на завтра супчик готовлю, кашку гречневую на завтрак, и блинчики жарю. Со сметанкой!

— Благодарю, — улыбнулся я ей.

Полненькая, как многие повара. С длинными русыми волосами, сейчас собранными в пучок на голове и в фартуке на простое синее платье в пол. Она была ниже меня на полголовы, но при этом энергии в ней было как бы как не в трех меня. Она успевала и мне отвечать, и картошку помешивать, и суп на вкус пробовать...

— Вы уж извините, что не нашла у вас мелкой посуды. Приходится на одного вас вот в таких бадьях готовить, — махнула она рукой на кастрюлю, где можно было приготовить на пятерых.

— Ничего страшного. Тем более что завтра я буду не один. Беру на воспитание двух подростков, что тоже хотят кушать, — улыбнулся я.

— Это хорошо. Дети — это прекрасно! А госпожи Бологовской в доме не ожидается?

— Пока я холост, — отрезал я.

— Ну, это дело наживное, — беспечно махнула рукой Глафира Матвеевна и продолжила готовить.

Убедившись, что мой будущий завтрак, обед и ужин в надежных руках, я пошел в кабинет. Все же работу по кружкам за меня никто не сделает, а вот спрашивать будут и скоро.

Глафира Матвеевна уже ушла, а я еще сидел почти час над данными по кураторам кружков, что мне поведал Александр Сергеевич, прикидывая, к кому подойти и как в первую очередь. И когда я почти закончил, в дверь раздался звонок.

— Здравствуйте, — за дверью стоял уже знакомый мне преподаватель.

Только сейчас Емельян Артемович был не в костюме, а в домашнем халате, что обтягивал его объемный живот, лишь подчеркивая его.

— Здравствуйте. Вы по какому вопросу? — удивился я его приходу.

— Григорий Мстиславович, вы у нас человек новый, возможно не знаете... — начал Емельян Артемович. — Все здесь живущие, в доме, — уточнил он, — дружим. Ходим друг к другу в гости. Общаемся. Вот я и хотел пригласить вас на завтра к себе. На ужин.

— Приду непременно, — решил я не портить отношения с соседями.

— Вот и славно, — расплылся в улыбке преподаватель. — Будем ждать. Всенепременно!

Закрыв дверь, я облегченно выдохнул. И чего ждать от этой встречи?

Утро прошло в суматохе. Я представил пришедших Сашку с братом Дементию Поликарповичу как своих воспитанников. Затем мы с ними сходили в мебельный магазин, где заказали им кровати и столы. На этом поход за покупками не закончился, и мы двинулись за новой одеждой для подростков. Там готового платья им не нашлось, и мы почти два часа потратили на замеры и уточнение, что хотим получить в конечном итоге.

Распрощавшись с детьми, я отправился в институт. Идти сразу к кураторам кружков я не решился. После прошлого фиаско, хотелось собрать информации побольше, чтобы действовать наверняка. И мой путь снова лежал к помощнику ректора. Раз уж тот согласен делиться информацией, нужно этим пользоваться! К тому же на этот раз у меня уже были кандидаты на первоначальное знакомство. Вот об этих людях я и «пытал» Александра Сергеевича.

Уходя заметил опять слегка поменявшееся отношение студентов ко мне. У них стало больше опаски. Неужели те трое поверили моим словам и решились перевести своих детей в другие институты? Надо будет уточнить у ректора. А пока — снова домой! Там меня двое взятых на воспитание подростков ждут.

— Спасибо вам, Григорий Мстиславович, — растрогано сказал Сашка. — Вы настоящий человек! Честный, слово держите...

— Спасибо, — тихонько проговорил и его брат, глядя в пол.

— Ну хватит, — оборвал я детей.