Удовлетворить изголодавшуюся по моему вниманию Ольгу удалось лишь часа через два. Лежа на спине, я чувствовал, как пальчик девушки блуждает по моей груди.

— Гриша, — прошептала она, поерзав головой на моей руке и еще сильнее запрокинув свою ногу на мое тело. — Я кажется тебя люблю.

Я еле подавил тяжелый вздох. Все же это случилось. Зря я сейчас сорвался и поддался напору Ольги. Мог бы и потерпеть, а как теперь вести себя с ней?

— Гриш? — так и не дождавшись моей реакции, подняла она голову и взглянула в мои глаза. — Не говори ничего, — ее прелестная головка снова опустилась на мою руку, а голос стал грустным. — Просто побудь со мной...

— Мальчишки дома одни...

— Ничего с ними не станется, — перебила меня Ольга. — Как-то же они жили без тебя. И даже без родителей. Не под открытым небом. Одну ночь и без тебя побудут. А вот со мной ты может быть уже и нет, — совсем шепотом закончила она так, что я еле услышал.

Отрицать ее предположение я не стал.

Утром Ольга старалась вести себя как обычно. С улыбкой предложила остаться на завтрак, а когда я отказался, с такой же улыбкой проводила до двери и даже поцеловала на прощание. Правда лишь в щеку. Прежде чем пойти в институт, я решил заскочить домой и убедиться, что у Сашки с Сенькой все в порядке. Дормидонт Поликарпович на входе в дом встретил меня неласково.

— То приходите среди ночи, то даже не ночуете дома. И ладно бы, понимаю, дело молодое. Но вы хоть предупреждайте! — вскинул он обиженно руки. — Я же вас жду! А ну как — придете, а достучаться не сможете? Нет-с, Григорий Мстиславович, нельзя так с людьми, — покачал он головой.

— Извините, — стало мне немного стыдно перед консьержем, что честно и старательно выполнял свою работу. — Не могу обещать, что такого не повториться. Все же я планировал вернуться, но не получилось. Сами понимаете, в жизни разное бывает.

Консьерж немного побурчал себе под нос о том, какая беспокойная пошла молодежь, а я уже двинулся к лестнице, когда меня нагнал его голос.

— Да, Григорий Мстиславович, вас же искали!

— Кто? — тут же обернулся я.

— Некто Богданов Виталий Эрнестович. Представился стряпчим и сказал, что хочет передать вам какие-то бумаги, но лично. Мне их не оставил. Он еще во вторник приходил, да вы так поздно возвращались, а утром так быстро убегали, что я просто не успевал вам ничего сказать!

— Спасибо, что сейчас сказали. Он не передал, как с ним можно связаться?

— Да, оставил свой адрес и номер телефона.

Получив у консьержа оставленные стряпчим Боголюбова контактные данные, я тут же воспользовался телефоном, что стоял на столе у Дормидонта Поликарповича. И впервые столкнулся с необходимостью не лично набирать номер, а диктовать его девушке-оператору. До этого как-то так получалось, что я пользовался лишь телефонными аппаратами «внутреннего» пользования. А вот при выходе в городскую сеть без помощи телефонисток обойтись уже было нельзя.

Но вскоре я уже услышал знакомый голос Виталия Эрнестовича.

— Богданов слушает.

— Виталий Эрнестович, это Григорий Бологовский. Мне передали, что вы меня искали.

— Григорий Мстиславович, — обрадовался голос в трубке. — Рад вас слышать. Да, нам нужно обязательно встретиться! Все выполнено в полном объёме, и мне необходимо передать вам документы. Лучше всего сделать это в банке. Я уже открыл на ваше имя счет, куда и будут начисляться дивиденды, но необходимо наше личное присутствие для его передачи вам.

— Диктуйте адрес, я буду там через два часа, — заверил я стряпчего.

Решив вопрос с Богдановым, я наконец поднялся к себе в квартиру. Мальчишек я нашел на кухне, уплетающими омлет.

— Здравствуйте, Григорий Мстиславович, — первым поприветствовал меня Сашка. И тут же хитро сощурился. — У тети Оли были?

— Я уже говорил...

— Да-да, не лезу, — тут же отмахнулся Сашка, но всей своей моськой показывал, что он «все понимает и одобряет».

Эх парень. Боюсь, тебе не понравится, когда ты узнаешь, что с Ольгой у меня фактически все кончено. Как бы ее отношение из-за этого к мальчишкам не поменялось. Пусть даже неосознанно, но дети все чувствуют.

Присоединившись к завтраку ребят, я неторопливо и с удовольствием съел свою порцию, попутно отмахиваясь от вопросов Сашки. А тому было интересно все — и где я пропадаю весь день, и в какую школу я их с братом устрою, а главное — когда. И кто это умудрился мне синяк под глазом поставить, и почему это я его не сведу своей магией. На некоторые я отвечал, на какие-то гордо отмалчивался или переводил тему. Но вскоре уже требовалось ехать на встречу с Виталием Эрнестовичем.

В банк мы со стряпчим прибыли одновременно и столкнулись на его пороге. Обменявшись приветствиями, мужчина тут же повел меня к своему знакомому служащему банка, который и должен был зафиксировать передачу открытого счета мне.