— Красавицы, — обняв двух из трех девушек, широко улыбнулся им Анатолий, — мы с другом жаждем вашего внимания.

— С превеликим удовольствием, — пропела тут же прижавшаяся к Боголюбову брюнетка.

— Как вас зовут?

— Диана, — стрельнула глазами в меня брюнетка.

— Прасковья, — опустив взгляд в пол, вроде как смущенно представилась русоволосая красавица лет восемнадцати, сидящая с другого от Анатолия бока.

— Анна, — присела рядом со мной третья девушка.

Тоже русоволосая, но более фигуристая, чем Прасковья.

Мы представились в ответ, и Анатолий тут же перешел к цели нашего визита.

— У моего друга горе. У него вышла размолвка со своей любовью и теперь он в печали. Надо бы вернуть ему веру в себя.

— Мы поняли, — пропели девицы, и тут же Диана пересела от Боголюбова ко мне.

— Никакого секса, — отрезал я, постаравшись отодвинуть барышень, которые чуть не повисли на моих плечах.

— Да кто же говорит об этом, помилуй, — изумился Анатолий. — Девушки владеют искусством массажа, что пришло к нам из Азии. Во всяком случае, так сказала мадам Тамара. Так? — повернулся он к ним.

— Совершенно верно, — кивнула в ответ Диана и провела пальчиком вдоль моего позвоночника, вызвав толпу мурашек по телу.

— Во-от! А расслабиться тебе сейчас не помешает. Ну так что? Помнут тебе тело и все.

С сомнением посмотрев на двух красавиц, я нехотя согласился. Хотя чего уж себе врать-то? Мне было приятно их внимание, и раз уж никакой «измены» Лиде не будет, то почему бы и нет?

Взяв меня под руки, Диана и Анна потянули меня на второй этаж, где были отдельные комнаты. Вот в одну из них мы и зашли. Мне открылся вид на широкую кровать по центру не меньше двух метров в ширину и около двух с половиной в длину, накрытую розовым покрывалом. Окно было занавешено плотной шторой, с потолка свисала люстра, украшенная ангелочками с луками в руках. Около кровати стояла не большая тумбочка.

Девушки ловко раздели меня, ссылаясь на то, что сделать массаж, пока я в одежде, не получится, и уложили меня на кровать на живот. Через минуту они присоединились ко мне, усевшись на колени с двух сторон. На них кроме прозрачного пеньюара уже ничего не было, и я порадовался, что лежу вниз животом. А то на словах то я ничего не хотел, но попробуй докажи это, когда внизу все стоит колом. А девушки были диво как хороши. Даже удивительно, как такие красавицы вообще попали в бордель. Неужели не смогли пойти «на содержание» к какому-нибудь дворянину или купцу? Об этом я их и спросил, пока те в четыре руки начали гладить меня по спине, постепенно наращивая силу давления мягких но сильных рук.

— Содержание — это далеко не то, чего желает каждая девушка, — заметила Анна.

— А чего же вы желаете? — удивился я.

— Я хочу замуж, — просто сказала она.

— Эм.. кто же тебя возьмет после работы здесь? — не удержался я от вопроса.

Та лишь тихо засмеялась.

— Возьмут, не сомневайтесь, Григорий. С тем приданым, что я здесь заработаю, еще и очередь будет.

— Многие как раз ради этого к мадам Тамаре и идут. А она отбирает лишь лучших, — добавила Диана. — Пара лет работы у нее, и можно накопить целое состояние в десяток тысяч рублей. И при этом не превратиться в старуху.

— Ты тоже здесь за приданым? — спросил я у брюнетки.

— Нет, — покачала головой Диана, а ее руки перешли с моей спины на плечи. — У меня сын растет, а мужа и родни нет. Повезло, что смогла сюда попасть. Да и нравится мне здесь. Во всех смыслах.

Тут брюнетка не удержалась и, наклонившись, прикоснулась губами к моей шее. Правда тут же отстранилась и продолжила массаж. Анна же от нее не отставала. Промяв мою спину, она уселась на мои ноги, скинула пеньюар и, наклонившись, стала «разминать» мою спину своей увесистой грудью.

С каждой минутой я все больше и больше расслаблялся и уже не обращал внимания на все более активные действия девушек, что кажется решили одним массажем не ограничиться. Правда алкоголь, выпитый нами с Анатолием до этого, дал о себе знать и в какой-то момент я просто отключился, провалившись в объятия Морфея.

Проснулся я от желания сходить «до ветру» и тут же обнаружил, что девушки никуда не делись, а тихо сопели рядом, захватив в плен мои руки. Аккуратно высвободившись, я покинул их.

Внизу мне сказали, что Боголюбов уже ушел, оставив мне на прощание записку, в которой извинялся, что не смог дождаться моего пробуждения из-за неотложных дел. Может это и к лучшему. Говорить сейчас с кем-либо мне не хотелось. Боль от вчерашних событий утихла, но не ушла полностью. Но теперь я хотя бы мог от нее отстраниться, уделив время и других делам.

Было воскресенье, особых планов на этот день у меня не было, поэтому из борделя я отправился домой. Где бессменный консьерж Дормидонт Поликарпович передал мне сообщение, что планы на вечер у меня все же появились — генерал-губернатор Козлов хочет лично встретиться с тем, кто отличился на его балу, и приглашает к себе для приватной беседы.