Пришли мы в кабинет Воронцова. Тот лениво махнул мне рукой на свободное кресло для гостей, а сам взял со стола сигару и неторопливо принялся ее раскуривать. Затем прошел к шкафу, открыл его и достал оттуда бутылку коньяка.

— Будете? — приподнял он ее на уровень глаз и вопросительно посмотрел на меня.

Я лишь отрицательно покачал головой.

— А я выпью.

Плеснув себе в бокал напиток на пол пальца, он сел в массивное кресло за рабочим столом и смачно затянулся дымом. После этого также неторопливо, отчего я стал внутренне закипать, отпил из бокала и с интересом уставился на меня.

— Итак, Григорий. Что вы хотели сказать моей дочери?

— Об этом я буду говорить только с ней, — отрезал я.

— Вот как? — Воронцов сделал вид, словно удивился. — Но тогда я вынужден вас огорчить. Лидии в Москве нет.

— А где она? — внутри у меня все оборвалось.

Как нет? Куда она делась? Или мне сейчас нагло врут? От избытка чувств я сам не заметил, как активировал навык считывания эмоций собеседника. Это не укрылось от Сергея Михайловича, но он только понимающе хмыкнул. В меня тут же влился поток его эмоций: удовлетворение, спокойствие, небольшая насмешка и грусть. Последнее было особенно неожиданным.

— Моя дочь уехала на отдых. Во Францию, — все же ответил светлый князь. И я не почувствовал лжи, от чего мое сердце словно сжали невидимые тиски. Так стало больно. А Воронцов продолжил. — Эта поездка была запланирована давно, но Лида все ее откладывала. Кстати, из-за вас, — с укором покачал он головой. — Однако сейчас ее больше не ничто не держит в столице, и она наконец отправилась на отдых во Францию.

— Почему она не поговорила со мной перед отъездом? — прошептал я.

— А вы не догадываетесь?

— Я хотел ей все объяснить! — вскинулся я. — Она вам рассказывала, что произошло на приеме у императора?

— Да, — кивнул князь.

И снова я не почувствовал лжи, потому продолжил.

— Тогда вы должны знать, что я не смог тогда вставить и слова! Я хотел ей рассказать, что все, что со мной произошло — результат обмана и использования подлой магии!

— Вот как? — вскинул бровь Воронцов и снова смачно затянулся сигарой. — Но даже если так, то что бы это изменило в ваших отношениях?

— Что? — растерялся я. — Что значит — что бы изменило? Это меняет все! Я ей не врал о своих чувствах! Меня просто использовали!

— Собственный род, — с удовольствием констатировал Воронцов. — Потому я и был против ваших отношений.

— Что вы имеете в виду? — насупился я.

— Григорий, — мягко начал Сергей Михайлович, — признаюсь, как человек вы мне симпатичны, — и снова ни слова лжи! — Храбрый, целеустремленный, в какой-то степени удачливый. Но на нашем уровне этого мало.

— О чем вы?

— Вы только что сказали, что вас подставил собственный род. Из чего я могу сделать вывод, что вы не только в ссоре с родными, но и готовы настолько пойти им наперекор, что они, не считаясь с вашим мнением, применят любые средства. Это говорит мне о том, что и в отношениях с Лидой у вас может выйти такой конфликт, что собственные интересы вы поставите выше ваших отношений. Да и о благополучии нашего рода не будете думать, что тоже идет вам в минус.

Я хотел возразить, но князь остановил меня жестом руки и, сделав глоток из бокала, продолжил.

— Кроме этого, тот факт, что вы не смогли противостоять воздействию на вас, говорит, опять же не в вашу пользу. У Воронцовых много врагов. Людей, что постараются через вас нанести нам вред, хватает. А вы даже не представляете, как защититься и ответить, не прибегая к крайним мерам. Я до сих пор не вижу у вас защиты от ядов. Только браслет от прямого нападения. И то, судя по докладам моей стражи, вы обзавелись им недавно. И таких мелких проколов полно. Спровоцировать вас на дуэль не сложно. Вы совсем не умеете вести разговор. Вы вспыльчивы, о чем говорит ваш приход сюда. Недальновидны, о чем опять же говорит ваш приход ко мне. Поймите, моя дочь — это не ваш уровень, — доверительно заявил князь. — И дело не только и не столько в деньгах. Вы просто до нее еще не доросли.

Слова князя били прямо в цель. Он не врал, был абсолютно уверен в своих доводах, а самое главное — я был вынужден согласиться с каждым его словом! Потому что это была правда.

— Так что, — подвел черту Воронцов, — примите мой добрый совет — забудьте Лиду. Тем более, что вам скоро будет совсем не до нее.

Я молча встал и, не прощаясь, покинул поместье. В голове было пусто. Самое противное, что мне не врали. Ни в чем. Воронцов был свято уверен, что мы с Лидой не пара и привел логичные аргументы в пользу этого. Да и про то, что Лида уехала, он тоже не соврал. И что мне теперь делать? Отказаться от нее и все забыть?