Ожидаемой толпы гостей музыки, да обычных и привычных официантов не было и в помине.

Осторожно пройдя в зал, я открыл рот от удивления.

Зал уходил в сторону, и в конце него, было небольшое возвышение, на которой стоял красно-золотой трон, опираясь плечом на спинку этого кресла, стоял довольно молодой мужчина, в белоснежном одеяние. Лет сорока — сорока пяти, с полностью седыми висками. Возле него стояло шесть мужчин, в красных сутанах. От совсем молодого парня до морщинистого старика, опирающегося на трость. Был там и знакомый мне Энцо.

Снизу же, на обычных деревянных скамейках, сидели десятки людей, хранивших молчание, не отрывая взгляд от папы и его кардиналов.

— Проходите молодой человек. Не стесняйтесь. Уже скоро начнём.

Голос папы римского, был тихим, по-отечески заботливым, но в нём чувствовалась власть.

Сделав поклон и пройдя пару метров, уселся на скамейку, уставившись в спину впереди сидящих.

Они не поворачивали головы, не разговаривали, лишь перешёптывались с рядом сидящими и неотрывно смотрели на представителей святого престола.

Но мне было поговорить не с кем, потому я принялся изучать зал.

Потолки были исписаны на манер Микеланджело и его Сикстинской капеллы, но зарисовки были мне незнакомы от слова совсем, я и работы Микеланджело не особо знаю, но я их проходил некоторое время назад.

Престарелый мужчина, лежащий на ступенях, в окружение людей.

Или часть города, утонувшего в пожаре.

Группа людей, сидящих на холме и смотрящей на полуголого парня играющего на скрипке, и вовсе заставила меня задуматься, а в каком веке появился этот инструмент.

Слишком далёк от католиков и понять смысл этих картин, мне было затруднительно.

Через час в зале не осталось свободных мест на скамейках, и люди начали вставать у стен.

Многие, вставшие у стен были с детьми. Не младше шестнадцати.

Заметив движение у трона, я поднял голову и с интересом смотрел, как человек в белом, обойдя свой трон, остановился в центре и раскинул руки в стороны.

— Добро пожаловать в Ватикан! И я рад видеть вас на первом из двух дней нашего бала. Сегодня мы, то есть вы знакомитесь. Танцуйте и развлекайтесь. Но помните, что о работе ни слова. Завтрашний день, мы отдадим танцам и работе и в заключение будет каштановый банкет. На котором я бы предпочёл не видеть ваших отпрысков. До свидания дамы и господа

Развернувшись, он спустился с возвышенности и быстрым шагом покинул зал.

Стоило закрыться за ним дверям, как позади нас открылись двери, через которые мы сюда попали и в зал вошли музыканты с инструментами, а сразу за ними официанты, вкатили столы с закусками.

Ваши лайки и подписки делают этот мир лучше.

Сразу же многочисленные гости, поднявшись на ноги, подвинув деревянный скамейки, которые подхватили слуги, ринулись к столам.

Лишь шестёрка католических кардиналов с брезгливый презрением смотрела на происходящее.

Я, оценив, что творится у столов, перекус может и потерпеть, а свободный красный кардинал, который меня сюда пригласил, явление точно чрезвычайно редкое.

Обходя и лавируя в толпе, я, добравшись до кардиналов, сделал небольшой поклон.

— Добрый вечер, ваши высокопреосвященства.

— Неужели в этом цирке нашёлся воспитанный человек? — задумчиво окинул меня взглядом один из кардиналов.

— К-к-кажется здесь есть д-д-достойный юноша, — оглядел меня молодой человек.

— Это подрастающие поколение не потеряно, — с гордостью произнёс старик с тростью.

— Я бы сказал, что это просто князь из Российской Империи, где воспитание с уважение к хозяину дома впитывается с грудным молоком матери, — усмехаясь произнёс Энцо.

— Русский? — вскинулся, ещё один. — Вот о ком ты говорил? Юноша, позвольте пожать вашу руку. Вы своим положительным решением спасли много жизней. — протянув свою руку, он, не церемонясь, неожиданно схватил меня цепкой хваткой и затряс так сильно, что мне казалось что мое плечо оторвется..

— Юлий… — осуждающе произнёс пожилой кардинал.

— Пойдёмте князь, я вижу, у вас ко мне много вопросов, — осмотрел единомышленников, Энцо спустился ко мне.

— Да…Вопросы у меня есть. И хотелось бы уточнить, а что такое каштановый бал? Слишком многие о нём говорят, — произнёс я, подхватив у проходящего мимо официанта бокал.

— Этот вопрос, я оставлю без развёрнутого ответа. Вы сами узнаете это завтра, если останетесь. О таких вещах, не говорят с незнакомцами, если их не было на этом балу. Многим, он по душе. Я же…предпочитаю там не появляться.